«кожа–к–коже». Но только не сегодня. Я отпускаю ее, давая себе время, чтобы переварить
тот факт, что мы, блядь, не собираемся трахаться в ближайшие три минуты.
– Ты уверен, что все хорошо? Нормально прошла встреча с Джексом? Он заезжал на
минутку.
Мать его. Прежде, чем проклятья вырываются из меня, я вдыхаю и беру себя в руки.
– Да все нормально, он, возможно, приходил по поводу кубинских чиновников.
– Похоже, он был расстроен. – Она опускает солнцезащитный козырек, пока я завожу
машину и выезжаю из переулка. Если бы я мог сказать ей правду, то я бы сказал. Но с чего
начать... я наблюдаю за ее бабушкой и дедом, также как и за ее кузеном. Без какого–либо
плана или доказательств я не могу беспокоить ее своими предположениями.
Я смотрю через боковое стекло, готовясь выехать на аллею.
– Боже, посмотри сколько народу.
– Неужели у них нет больше ничего более интересного, чем писать о нас, – говорит она,
вцепившись в консоль, ее глаза широко распахнуты и смотрят в сторону толпы репортеров
и фотографов, расположившихся вдоль тротуара, словно стадо антилоп гну.
– Не волнуйся, – успокаиваю я, сжимая ее руку. – Наши окна затонированы. – Я добавляю
газа и выезжаю на улицу, в то время, как несколько фотографов делают бесполезные
кадры.
– Полезная вещь. Правда в мелочах, – шепчет она.
Я скольжу большим пальцем по ее щеке.
– Я признался в том, что бы я хотел. А как насчет тебя?
Она смотрит и улыбается.
– Как насчет пошалить?
– Я согласен немного пошалить. Рассказывай. – Я переключаю передачу, молча проклиная
Гавриила Норта. И Джекса, тоже тот еще гондон – я все равно выясню, что именно их
связывает. Мы подъезжаем к светофору, на котором горит красный свет и пока она красит
губки помадой, я использую этот момент, чтобы насладиться ее видом, одетую в
облегающую юбку, тонкую белую блузку под пиджаком, подходящему по цвету к ее юбке.
Ее ошейник сабы поблескивает, располагаясь на шее и я чуть не издаю стон от чувства
удовлетворенности, будто пещерный человек. Она забрала свои белокурые волосы вверх.
Весь ее образ создает простой эффект. Эффект элегантности.
А в противоположность ко всему этому, что я представляю себе, спрятано под одеждой.
Могу биться об заклад, тонкое кружево нижнего белья. То, что должно быть снято,
медленно и зубами, если я не загоню себя в угол и не доведу до того, что кончу раньше. У
нас уже есть опыт «срывание трусиков с ее невероятного тела» до того, как я начну
трахать ее часами.
– Ты слушаешь? – Смеется она.
Я моргаю, делаю глубокий вдох, и качаю головой.
– Прости. Я замечтался о том, как буду вытворять невероятные вещи с тобой. Но позже.
– Ключевое слово: замечтался.
– Кса, образно говоря, – произношу это резко вслух и для нее, и для себя. Я оглядел ее и
продолжил то, что начал говорить, – Это не то, чего я хочу.
– Другими словами, хочешь больше всего или не совсем? – спрашивает она, ее голос с
хрипотцой – слегка настороженный. – Может быть, нам лучше определиться с тем, что ты
имеешь в виду, прежде чем устраивать ужин.
– Малышка, я говорю не о чем–то меньшем или полном отсутствии. Будь уверена.
– Ааа, – отвечает она. – Продолжай.
– Как насчет компромисса? – предлагаю я, набирая скорость, поворачивая на
второстепенную улицу. – Давай поужинаем, расслабимся и обсудим нас с тобой.
– Это как–то связано с твоей сегодняшней встречей или с тем, как мы едва смогли
выполнить твои обязанности в качестве Дома в клубе?
– Ты проницательна как никогда. Но здесь больше. Мне нужно больше... нас. – Я смотрю
на нее, желая, чтобы она легко согласилась с этим.
– Нас?
– Да. Ты и я. Нас. Только нас.
Она кивает, предпочитая не выспрашивать у меня.
– Ладно, так что насчет еды?
– Мы можем взять на вынос или сходить куда–нибудь? – Я говорю это спонтанно, готовый
развернуть машину направиться, но куда? В мою квартиру?
– Нам лучше сходить куда–нибудь ...иначе мы оба знаем, мы не будем ничего есть сегодня