– Мы стали друзьями, – шепчу я и это лишь часть правды.
– О, мы больше, чем просто друзья, – отвечает она.
Я выпиваю половину своего пива и смотрю на нее. Она, в большинстве своем, права. Это
легко, просто быть с ней и тяжело, когда мы не вместе. На мгновение, я перевожу свое
внимание на журналистов, делающих снимки, затем отбрасываю свои мысли подальше,
как я научился уже проворачивать подобное с журналистами, снующими вокруг,
записывающими очередные новости.
Но сейчас, я с ней, и это не политическое дело, но они постоянно нас преследуют. Это
похоже на то, к чему она привыкла, пока росла. Я читал отчеты Арчера, которые он дал
мне по Кса, но там есть прорехи и, начиная с сегодняшнего дня, я буду восполнять их,
пытаясь узнать, что за связь есть между Нортом и ее дедом.
– Каково это расти под фамилией Кеннеди? – Спрашиваю я, желая услышать ее версию.
Пожав плечами, она делает глоток своего пива и слизывает каплю с верхней губы, прежде
чем ответить мне. – Я действительно не знаю. Моя мама и я не относимся к клану Кеннеди
настолько сильно, насколько большинство людей считает. У нас есть доступ в некоторые
крупные партии. Мой отчим и мама по–прежнему друзья, которые трахаются регулярно,
словно дикари. Если что, это так говорит Вирджиния. Вся власть в руках моих дедушки и
бабушки. Сила, которая не так явно является движущей в Вашингтоне, но является очень
сильной в своей невидимой форме. Но я так понимаю, после того как ты собрал
информацию, тебе это не в новость. Слушай, не отталкивай меня. Что–то произошло
сегодня, и либо ты скажешь мне, что случилось, либо забудь об этом.
Мои глаза округляются, прежде чем я беру себя в руки и стараюсь скрыть свое реакцию.
Затем я рычу недовольно и решаю прекратить что–либо планировать и просто побыть с
ней.
– Ты права, – признаю я. – Я понятия не имею в какое осиное гнездо я вляпался, но когда
узнаю, я дам тебе знать. Это лучшее, что я могу сделать. Поверь мне.
– Я верю. – Она кивает и я чувствую, как напряженные мышцы шеи расслабляются. – Если
когда–нибудь ты захочешь узнать что–либо конкретное, ты всегда можешь просто
спросить меня.
– Я не оставлю попыток узнать о тебе все, но так как ты член клуба – это необходимое
условие.
– Итак, – говорит она, потягивая пиво.
– Итак? – Отвечаю я, прикидывая, как ответить ей.
Она закатывает глаза.
– Почему бы не спросить меня? Если ты нашел что–то, что заставляет тебя быть хмурым
сейчас, может быть, я смогу помочь. Я буду рада рассказать тебе все, что ты хочешь
знать... чего жду и от тебя тоже.
Просто так здесь не разобраться, поэтому я разрешаю ей сделать первый шаг.
– Спрашивай. О чем угодно.
Улыбка исчезает с ее лица.
– Почему у тебя ни с кем не было длительных отношений? Даже в колледже.
Мне повезло, что я не подавился пивом прямо сейчас. Вместо этого, я опираюсь локтями
на стол, сложив ладони вместе.
– Это то, где я обычно намеренно провоцирую срыв в отношениях. Еще в колледже, когда
девочки хотели «узнать меня», я улыбался, лгал сквозь зубы и саботировал эти отношения.
Я намеренно забывал позвонить или делал так, что они застукивали меня с другой
девушкой. Я специально хотел делать что–то невероятно ничтожное, чтобы испортить эти
отношения. Даже не надо учебника по психологии, Фрейд – говно, просто на сто
процентов мудак. Потом я обнаружил для себя, что контроль за всеми аспектами секса в
жизни, которые не соответствуют стандартам интимной жизни, связанны с вопросами и
историей моей личности. Только у тебя одной возникли подозрения, что моя жизнь менее
блистательна.
Только эта девушка является в равной степени моей сабой, которую я жажду связывать,
ломать, трахать и дверью в мою нирвану. Только с ней я готов рискнуть всем.
Сплетая свои пальцы с моими, она сжимает их.
– Ты можешь мне доверять, как я доверяю тебе. Теперь, спроси меня что–нибудь. Для тебя
я открытая книга.
– Мы оба являемся ими. – Я киваю, как будто убеждаю самого себя, как будто все то, что
мы собираемся сделать – это шаг в правильном направлении. Я бы никогда в жизни не
пошел этим путем.
Официантка возвращает с двумя корзинками на подносе. После того, как она ставит их на