цвета неба. – Расскажи мне о себе... что–то, что я не знаю.
– Не легко иметь дело с прошлым. Я понятия не имею, кто мой отец. – Она удерживает
мой взгляд, не моргая, и улыбается. – Я надеюсь, что это не даст тебе уснуть.
Я слушаю ее, представляя ее жизнь как единственного ребенка, выросшего в окружении
Грейс и Стэна Стиллманов, где эти двое явно стремились контролировать ее жизнь.
Посадили ее в ящик, затем решили, что этот ящик не был достаточно хорош, и попытались
засунуть ее в другой. Я уже выяснил, что она не знает кто ее отец, но я не знаю, хочет ли
она его найти. Она говорит лишь о своей личной истории, предоставляя мне голые факты.
– Разведясь с мужем номер два, моя мать путешествовала и прожила год в Индии и Тибете
и вернулась оттуда беременной. Мои двоюродные братья и сестры разные по возрасту.
Двое самых близких мне по возрасту, осели в Мидлтауне пару лет назад и пытаются
прославиться в мире финансовой аристократии Стилманов на Пятой авеню. Колин – сын
тети по маминой линии, как тебе уже известно, не утруждает себя ничем, кроме как
перетряхиванием грязного белья нашей семьи.
– Ты была одинока? – Спрашиваю я, проводя костяшками пальцев по ее скуле, и,
наблюдая за тем, как ее ноздри слегка раздуваются. – Даже имея сестру, я был одинок.
Проживая в огромном доме, ты не можешь завести друзей, живущих по соседству.
– Вовсе нет. У моей мамы было много знакомых. Иногда, мне хотелось, чтобы меньше
народу приходило и уходило от нас. Было бы неплохо привязаться к кому–нибудь, хотя,
вероятно, это звучит ужасно скучно. Снова и снова я пыталась узнать, кто мой отец, но не
так сильно, чтобы беспокоиться по этому поводу и начать действовать.
Услышав горькие нотки в ее голосе, я почти готов надавить на нее, чтобы она разрешила
мне нанять Арчера для разгадки этой тайны.
– Есть множество частных детективов, которые специализируются на поиске пропавших
родителей. Зависит от того, зачем ты хочешь найти его и готова ли ты услышать всю
правду.
– Что это мне даст? – Оттолкнув свою корзинку с бургером, она стонет: – я сыта.
– Это да или нет? – Я не позволю ей сорваться с крючка.
Она наклоняет голову набок.
– Это означает «Я не знаю».
Я беру ее руку и переплетаю наши пальцы.
– Если захочешь, просто скажи мне. Я могу помочь.
– Если этот день когда–нибудь наступит, ты будешь первым, кого я попрошу. – Ее губы
изгибаются в попытке сдержать улыбку. – Забавно. Находится здесь с тобой. На свидании.
– Мы еще не закончили, – шепчу я, наклоняясь вперед. – Сегодня, я собираюсь заняться с
тобой любовью.
Глава 16
ВЕЛИКОЛЕПНО ЖЕСТОКИЙ.
– Займемся любовью? – шепчу я, и слова эхом отдаются у меня в ушах.
Такое ощущение, будто Бен прокричал эти слова. Я сижу, ошалевшая от того, насколько
это произвело на меня впечатление, словно облако тепла растекается под кожей,
начинающееся где–то в районе лопаток и выходящее наружу через нервные окончания.
– Да. На протяжении долгих часов, – отвечает он, переводя взгляд от меня, привлекая
внимание официанта, жестом приглашая подойти и принести счет, прежде чем снова
пристально посмотрит на меня.
– Это не то, что от нас ожидают, – напоминаю я ему.
На протяжении всего ужина, его взгляд был то угрюмый и торжественный, то игривый и
собственнический. А когда он говорил о своей матери, взгляд его был совсем другим. О ее
внезапной смерти. Я была тронута – на меня произвело впечатление, почему он вел себя
так в колледже и почему принял решение стать юристом. Мы словно перешагнули какой–
то порог. Может быть, это мое воображение или на меня так действует пиво, но после
проведенного за разговорами вечера с ним, я чувствую себя ближе к нему, как будто
крошечные нити соединяют и удерживают нас на одной и той же волне.
– Разве? – Он промокает рот салфеткой и кивает головой в сторону окна. – Возможно они
не согласны с тобой.
– Но они не мы, – парирую я, привлекая его внимание. Я перевожу взгляд на окно, потом
обратно так, как сразу мелькает несколько десятков вспышек.
– Пора пересмотреть правила.
– Потому что ты так сказал?
На его губах появляется свирепый оскал.