– Потому что твое тело говорит так. Потому что по натуре ты и я не приверженцы правил.
Честно говоря, неужели ты не хочешь быть вместе больше, чем раз в неделю?
– Это не вопрос, – слабо аргументирую я и он знает это. Я прикладываю свою салфетку к
губам, прикрываясь, чтобы те, кто умеет читать по губам ничего не поняли. – Конечно, я
хочу проводить больше времени с тобой, но это не безопасно.
Бросая наличные на стол, Бен встает спиной к окну, таким образом, закрывая нас и не
давая тем, кто стоит на улице возможности понять о чем мы говорим.
– Мы с тобой разительно отличаемся от всех. Сидя здесь. Это не то, что мы представляли
себе, находясь в Бостоне. Нам надо быть умнее, чтобы выяснить, как это работает в нашем
случае. Я готов продолжать поиски.
Я не заставляю себя ждать и моментально отвечаю ему:
– Не думай, что я не делаю того же самого.
– Ладно. – Он кладет руку на стол, наклоняется вперед и, понизив голос, произносит: –
Пора раскрыть карты. Насколько сильно ты готова выпорхнуть из своей золотой клетки?
Я хмурюсь.
– Ты понимаешь, что мы загоняем себя... – прежде, чем я успеваю закончить, он
вытаскивает меня из кабинки. Мы стоим достаточно близко друг к другу, чтобы я могла
разглядеть золотистые крапинки в его зеленых глазах.
– В еще те отношения. Да, я понял это, когда мы в первый раз поцеловались. Я хочу
больше. Ты говорила, что хочешь секретности, мне жаль, но я не могу тебе ее обеспечить.
Но поскольку мы оба не возражаем против нахождения в тени, давай будем наслаждаться
этими изменениями в наших планах.
Почему все, что он предлагает, звучит невероятно убедительно? Я прислоняюсь к столу,
молча умоляя его. Я, возможно, слегка перебрала, потому что вдруг выпитое пиво
возымело на меня действие.
– Мы с тобой не две пробки, выброшенные на произвол судьбы в океане. У нас был план.
Но он изменился. Но нам все еще нужна опора. Подстраховка.
Он тянет меня за руку, направляя к выходу из ресторана.
– Я не верю, что ты этого хочешь. Если бы это было правдой, ты бы осталась в Бостоне и
позволила Грейс руководить твоей жизнью.
Пастель и жемчуг, мартини и я были бы очередной марионеткой. Он прав.
– Ты заставил меня сделать выбор.
– До тех пор, пока я не получу тебя голой, не противоречащей мне, наш разговор не будет
считаться оконченным.
На тротуаре группа репортеров и фотографов зовут его по имени. Несколько не громких
вопросов и Беннетт входит в свой привычный, умеющий общаться с прессой, образ. Он
очаровательный, улыбается и смеется, ведя с ними беседу. Он учитывает мое мнение и
вопросы вращаются вокруг нас, начиная с того, как долго мы знаем друг друга и
заканчивая тем, что мы ели на ужин. Спустя пятнадцать минут – а это целая вечность для
подобного рода общения с прессой – мы направляемся к парковке. Так как он уделил
прессе частичку своего времени, за нами никто не следует.
– Ты научился избегать ситуаций с преследованием.
– Надо было позаботиться об этом заранее. Там в офисе, когда мы смылись от прессы. –
Он снимает машину с охраны и открывает пассажирскую дверь. – Мы не собираемся
давать Дому править нами. Договорились? – Его голос звучит резко, и я замираю, перед
тем, как ответить ему.
Когда он садится на водительское место, я поворачиваюсь к нему и начинаю разговор,
касающийся изменения наших правил. Снова.
– На самом деле, между нами есть соглашение. Как насчет него?
Выезжая со стоянки, он смотрит в зеркало заднего вида, потом на меня, прежде чем
включить передачу.
– Я владелец. Я могу разорвать это соглашение сегодня же вечером, если ты этого хочешь.
– Все происходит слишком быстро, – отвечаю я, не зная, чего я хочу. – Я не понимаю, что
изменилось за последние двадцать четыре часа.
Вместо моментального ответа мне, он смотрит на меня. Я почти чувствую, что он
собирается сказать. Я не знаю, услышала ли я сначала слова, прежде чем он произносит
их или это произошло после.
– Ты доверяешь мне, – шепчет он и его слова отдаются во мне.
Он не спрашивает меня. На этот раз, это утверждение. Это моя просьба и он дает мне
выбор. Я могу отказать ему. Скажу ему, что ничего не выйдет. Заставлю его действовать в
соответствии с нашим измененным договором.
Хотя, он прав. Я доверяю ему и хочу его далеко за передами Дома. Но я не могу отрицать,
что то, что я получаю от его клуба – это не только секс. Это все я и моя укоренившаяся
нужда, которую я чувствую к нему и это похоже на безумие. Я знаю, что это действует