метку на мне, на моей голой и открытой киске, которую он хочет поиметь.
Я хочу, чтобы он владел мной. Полностью. И это может произойти в этой комнате.
Внезапно в моей голове возникает мысль. Одинаково гениальная и до ужаса пугающая.
Этот мужчина – самый большой риск в моей жизни и этот же человек раскрывает мой
самый величайший секрет. Тот, который обладает силой, чтобы освободить или
уничтожить меня.
Он держит мои запястья своим пальцами, прижав их над моей головой, мурлыча мое имя
и клеймя мои губы влажными поцелуями.
– Чего ты хочешь?
В его вопросе слышится одновременно боль и резкость.
Так просто и так сложно.
Ты сверху надо мной.
Ты связываешь меня.
Шлепаешь меня. Обнажаешь меня. Освобождаешь меня.
Я хочу, чтобы ты почувствовал себя также на грани как и я, когда закручиваюсь вокруг и
распадаюсь на части.
Я обвиваю руки вокруг его шеи, притягивая ближе и смотрю в его глаза цвета грозового
неба, которые темнеют и смотрят на меня сверху вниз. Мое сердце колотится в моей груди,
голой и прижимающейся к его.
– Я хочу быть свободной, черт возьми! С тобой. Только с тобой.
Он замирает и выгибает свою идеальную бровь.
– Поцелуй меня своим умным, красивым и грязным ротиком, – приказывает он, медленно
овладевая мной, держа меня между своих пальцев.
Прижимаюсь своими губами к его, облизывая его губы и провожу своим пирсингом по его
языку. Посасывая его нижнюю губу между зубами, я прикусываю, зажав ее.
Он приподнимает голову, ухмыляясь.
– Ты серьезно?
– Да. Серьезно, – отвечаю я.
Злобно посмеиваясь, он опускает руку на мое бедро, закидывая мою ногу еще выше, шире
раскрывая меня, пока я не оказываюсь полностью открытой для него. Вместо того, чтобы
расстегнуть ширинку или начать трахать меня рукой, он пробегает пальцем вдоль входа в
мою киску, с неимоверным терпением на лице, поддразнивая меня и наблюдая за мной. Он
прижимает палец к моему клитору и мышцы моего живота вздрагивают. Я извиваюсь от
чувства возбуждения, зарождающегося внизу моего живота. Я становлюсь еще более
влажной, жаждущей его еще больше, ненасытной. – Не дразни меня!
– Тогда не спорь со мной. – Он захватывает мои запястья и вытягивает их над моей
головой, прижав меня к матрасу. – Это именно то, что ты должна перестать делать и
перестать прятаться за всем этим дерьмом!
Пытаясь бороться с ним, я стараюсь сделать резкое движение, но он быстрее и сильнее
меня, намного сильнее и у меня вырывается стон разочарования. – Я не хочу прятаться, но
мне надо, чтобы ты трахнул меня. Сейчас же!
– Если ты не можешь прекратить борьбу по собственной воле, тогда мы сделаем это по–
моему.
– Что ты имеешь в виду? – Задыхаюсь я.
Поднимаясь вверх, он отпускает мои руки. Я наблюдаю, как он мягко проходит через
спальню в гардеробную, взяв довольно большой кусок смотанной веревки. Она похожа на
ту, которую он использовал в прошлый раз в клубе, за исключением того, что эта веревка
глубокого бордового цвета.
– Я хочу, чтобы ты смотрела, что я делаю и то, как я завязываю узлы. Они легкие, если ты
тренируешься их вязать. Думаю, тебе бы хотелось как–нибудь связать меня?
Я смотрю на него, не в состоянии ответить. Перевожу взгляд от него к веревке, затем
смотрю в сторону гардероба.
– Ты не трахаешь здесь женщин, но ты знаешь, что здесь есть веревка.
– Как я и сказал, мои партнеры используют это место, и я в курсе, что здесь происходит . В
Доме, акцент делается на секс. Но здесь, это место, чтобы заполнить пустые пробелы.
Встретиться. Поговорить. Обсудить. Обучить.
– Но мы не... делаем ничего подобного, – отвечаю я, недоумевая, пока он снимает галстук
и рубашку, туфли и носки.
Раздевшись, он поднимает большой моток веревки.
– Я вел себя предусмотрительно... избегая, приводить тебя сюда раньше. Между нами бы
все закончилось постелью.
– А сейчас. Так и должно быть.
– Теперь, это то, что нам нужно.
Сидя на краю кровати, он разматывает веревку, которая проскальзывает между пальцами,
будто вода, в то время как он наблюдает за мной.
– Карада, – говорит он тихо. – С японского означает «человеческое тело». Я обвяжу тебе
грудь в виде упряжи. Это форма означает красота и рабство.
– У меня есть опыт работы с веревкой, – говорю я ему.
– Морской узел, – отвечает он. – Как в плавании на яхте?
– Точно. Не трудно себе представить. Отдых в Нантакете (прим.пер. Нантакет, остров и