Он сосет мое нежное местечко, щекоча мои бедра, захватывая мой разум. Когда он стонет,
приближая свои губы обратно к моей киске, я больше не могу сдерживаться. Я тону в
безграничной эйфории, которая расширяется в моем сердце и распространяется по моим
конечностям. Я извиваюсь под ним, я настолько сильно кончаю, изливая свои соки на него.
Он слизывает мое освобождение, пока мой мир рассыпается от сумасшедших ощущений.
Я переполнена невероятными вспышками цвета, звука, текстуры – всем им, владеющим
мной.
В течение долгой секунды я чувствую, что перестаю бороться.
На грани, частичка моего здравого смысла задается вопросом о том, что этот мужчина
доминирует надо мной. Ответ пугает, бл*ть настолько, что я начинаю сильно извиваться.
Он крепче удерживает меня, сильнее прижимается губами, пока реакция моего тела не
начинает заглушать мои мысли. Я купаюсь в чувственных эмоциях. Находиться здесь,
прижатой им без каких–либо возведенных стен, я готова прыгнуть и сдаться всему, что он
делает для меня, в то время как я лежу связанная и освобожденная у него в постели. Его
поцелуи – это невидимые слова, которые он использует, двигаясь вдоль моего тела и я
молюсь, чтобы он понимал мои движения, которые говорят о том, насколько безумной он
делает меня.
Не говоря ни слова, он поднимается надо мной и сильное чувство голода отражается в его
глазах, видимое даже сквозь паволоку после оргазма. Инстинктивно я сжимаю бедра,
жаждая его глубоко внутри себя. Его член дергается, пока он тянет меня за бедра, скользя
по простыням пока я не оказываюсь под ним. Он располагает головку своего члена рядом
с моим входом и наши взгляды встречаются, перед тем, как он одним движением входит в
меня на всю длину.
– Черт! – стонет он, притягивая мои бедра к нему, заставляя меня принять всю длину его
члена. – Ты ощущаешься, словно шелк и настолько мокрая.
Сегодня он мягкий и одновременно грубый в том, как он ломает стены вокруг меня. С
контролируемой властью, он трахает меня, удерживая меня за плечи и входит своим
членом в меня. Все. Время.
Мы никогда таким образом не занимались любовью. Настолько красиво и жестоко он
раскрывает меня, затем входит в меня, пока мы не находимся близко, кожа к коже и
сегодня наша связь усиливается еще больше.
Эта примитивная похоть, которую мы делим друг с другом, разгорается жарче, еще
сильнее, хотя одновременно нежная в том, как он произносит мое имя с каждым стоном, с
каждым толчком.
– Ксавия. Малышка. Моя.
Я смотрю, как он возвышается надо мной, изгибаясь на кровати, отдаваясь ему. Его резкие
черты могли быть вырезаны из гранита в том, как он контролирует себя. Каждый
сантиметр своего члена, находящегося во мне, то, как он щелкает пальцами по моему
клитору, зарождая чувство блаженства во мне, пока мое удовольствие не превращается в
огненный смерч, сжигая каждый сантиметр моей кожи.
И вот мы кончаем.
Мы оба.
Собираясь вместе, мы одно целое.
– Кса, – произносит с шипящим рыком.
Дрожь проходит сквозь него, пока я хнычу несвязно, выдавая нелепые звуки. Я прекращаю
сопротивляться и начинаю... О боже. Я понимаю, как далеко я падаю за пределы и это не
могу быть я – это невозможно.
Закрыв глаза, запираю боль, которая приходит с этим невероятным открытием.
Пожалуйста, пожалуйста, молча умоляю саму себя, пытаясь вернуть себе контроль, но я не
могу. Только не с ним, вколачивающимся на всю свою длину в меня, удерживающим меня
за бедра, кончающим в меня, срывая последнюю завесу всего моего сопротивления.
– Ты моя. Создана для меня. Только для меня. Я владею твоей сладкой киской. – Он
частично говорит правду. Он владеет куда больше мной. Он владеет моей душой и я
моргаю, чувствуя, как слезы обжигают мои глаза.
Он опускается на меня, мы оба тяжело дышим и он обвивает меня своими руками,
находясь в этом омуте невесомой свободы.
Мое сердце стучит в унисон с его грохочущим сердцем, ощущая, как его грудь вздымается
около моей. Он опускает свое лицо к моей шее, посасывая и целуя мою кожу. Когда наше
затрудненное дыхание приходит в норму, мой затуманенный разум становится более
ясным. Я не выкрикивала вслух все те мысли, которые вышли из–под контроля в моей
голове, и я сглатываю, облегчение проходит сквозь меня.
– Малышка, это было нереально мощным. – Его голос хриплый, с легким намеком на его