совершенно по–другому. Квартира больше, чем я себе представлял. В мое поле зрения
попадают двери, ведущие на балкон и я прищуриваюсь, вспоминая, сколько времени я
провел, глядя в них, ожидая, чтобы увидеть хоть чуточку... и вдруг все вокруг меркнет.
– О чем ты думаешь? – такое чувство, будто Кса заплывает в комнату, одетая в платье
цвета слоновой кости, которое идеально обтягивает ее тело. Две тоненькие бретельки
удерживают его, демонстрируя ее невероятную грудь. Ее волосы собраны вверх, искусно
уложены и она выглядит совсем иначе, нежели она выглядела три часа назад.
Внезапно смокинг становится тесным, в то время как я смотрю на нее и мне интересно,
есть ли какой–нибудь шанс, что она разрешит мне трахнуть ее, заставить кричать мое имя
– похоже я спятил.
– Думаю, что ты хочешь свести меня с ума, – шепчу я, подходя к ней и опустив голову к ее
уху. Я прохожу губами вдоль ее щеки, слегка целуя ее. Если бы ее соседка не стреляла в
меня испепеляющим взглядом, то я бы набросился на Кса и поцеловал бы ее так, как
положено целовать свою сабу, которой я полностью обладаю. Но что поделать?
– Тебе нравится?
Я не могу ничего произнести и вместо ответа киваю.
– Вот. Это тебе.
– Розы великолепны. Спасибо. – Она берет цветы и теперь, когда у меня ничего нет в
руках, я осознаю насколько я жажду прикоснуться к ней. Провожу рукой вдоль ее плеча,
снимая бретельки платья, обнажая ее, скидывая их, из украшений на ней только ее
ошейник сабы, который она носит как символ того, кем она является по отношению ко
мне.
Моя.
Вся, бл...ь, моя.
Ошейник из блестящей платины прекрасно контрастирует с ее светящейся атласной кожей.
Твердое в сочетании с мягким – прямо как у нас.
После того, как я увидел ее в своем офисе немногим раньше, я решил, что она будет
сопровождать меня в моей предстоящей поездке, я жаждал побыть с ней наедине.
– Что будете пить, Сенатор? – спрашивает Брук, отодвинув дверцу бара, открыв его,
вытаскивая меня из моих фантазий. Фантазия номер восемьсот одиннадцать по счету.
– Зови меня Беннетт, – отвечаю я. – Виски. Чистый. Если у вас есть.
Она поднимает стакан.
– У нас он есть. Кса? Будешь что–нибудь?
– Бокал вина, – говорит она и наклоняет голову. – Я лучше поставлю их в воду.
Когда она уходит на кухню, я иду к выходу на балкон, мне интересно посмотреть на
интерьер квартиры с моего обычного места наблюдения. Когда я поворачиваюсь, все
выглядит гораздо более знакомым с этого ракурса. И намного лучше, когда я вижу Кса,
возвращающуюся с вазой цветов и размещающей их на столике при входе. Мой взгляд
падает на журнальный столик, на котором стоит еще один букет цветов. Красивый букет из
красных роз, слегка увядшие и у меня возникает вопрос, не Брук ли они были подарены.
Конечно же ей, тогда почему я до сих пор сомневаюсь. Когда я поднимаю глаза, я
понимаю, что Кса и Брук обе смотрят на меня и я двигаюсь к бару, где меня уже ждет мой
напиток.
– За прекрасный вечер, – говорю я, поднимая свой бокал.
Кса поднимает свой бокал, а Брук – бутылку с чем–то похожим на сок с какими–то
плавающими в нем частичками, я даже не имею понятия что это. Очень необычно для
коктейля, но опять же, что я хочу от молодой девушки, чей отец известен как один из
самых богатых людей на планете?
– Итак, правительственный обед? – спрашивает ее соседка, чокнувшись своей бутылкой с
моим бокалом.
– Да. – Я делаю глоток, смакуя то, как виски медленно обжигает все внутри, очищая мою
голову и уменьшая хватку вокруг моего горла, когда я протягиваю руку и привлекаю
Ксавию к себе.
Кса мурлычет:
– Да, ужин и танцы в округе Коламбия. Мои первые.
Бровь Брук изгибается, но по этому поводу она больше ничего не произносит. Я стараюсь
удерживать свои руки, напоминая себе, что мы не одни. Я затаил дыхание, наблюдая за
каждым движением Кса, за каждой тенью мысли, возникающей у нее на лице, начиная с
того, как она потягивает вино до того, как она встречается с моим безжалостным взглядом,
за тем, как она смотрит на свою соседку, обходящую L–образный диван. Я должен что–то
сказать, что–то совершенно противоположное той ерунде, которая проносится в моей
голове, но на этот раз я не могу отбросить это свое мрачное ощущение того, что я хочу
всю Кса только для себя одного.
Она слегка наклоняет свой бокал, оставив немного недопитого вина и ставит его на