сторону. Я так понимаю, это какой–то знак. В подтверждении этого нас, словно облако,
окружают темные костюмы, хотя нет, его окружают и сквозь стену из секретных агентов, я
вижу, как уводят Уорнер.
Вот проблема и решена. Слова Норта настигают меня и вся правда обрушивается на меня
со всей силой. Анжела Уорнер–это «она» о ком он упомянул. Его саба.
Президент больше не говорит ни слова мне, оглядывается и подмигивает мне, прежде чем
уйти. Меня окружает небольшое количество людей, гости и несколько агентов Секретной
службы. Капельки пота скользят по моей коже, и все, что я хочу сделать – это найти Бена и
убраться отсюда. Я окружена толпой, но как–то я умудряюсь выбраться, найдя небольшую
прореху во всей этой толпе.
– Наконец–то, – говорит Беннетт, и я понимаю, что он единственный, кому я рада на всей
этой вечеринке.
– Эй, – говорю я, подойдя к нему. Мое лицо горит, словно в огне и я надеюсь, что то, что
сейчас натянуто на мое лицо хоть как–то напоминает улыбку, которая удовлетворит его.
– Ты в порядке? – спрашивает он низким голосом, сплетая свои пальцы с моими.
– Абсолютно. Просто жарко.
– Похоже, что сенатор Уорнер сказала что–то. Что случилось?
Я пожимаю плечами.
– Я не знаю. Это случилось так быстро.
– Она что–нибудь говорила? Честно. – Его пальцы крепко сжимают мою руку и вдруг пазл
начинает складываться. Ее язвительный взгляд на меня сегодня, на работе, в коридоре. Все
стало еще хуже в то время, когда я танцевала с Нортом, и то, как она переводила взгляд с
Беннетта на меня во время ужина.
– Ты был любовником Уорнер? – Я отвечаю на его вопрос вопросом, даже не подумав, как
он не любит, когда я так делаю. Он не отвечает и я вижу, как он вздыхает. Его плечи
поднимаются, в то время как его широкая грудь расширяется.
– Да. Думаю, это один из тех разговоров в стиле «нам нужно поговорить», которые ты
хотела услышать. Не беспокойся.
Я двигалась мимо него, когда его рука дергается и берет меня под руку.
– Ты хочешь уйти уже?
Не оглядываясь, я говорю через плечо, ощущая, как немеет все мое тело.
– Только захвачу свою накидку.
Шатер для проведения вечеринку оформлен не так, как для проведения обеда. Люди везде
и повсюду и дорожки усеяны гостями, СМИ и агентами спецслужбы. К Бену постоянно
обращаются люди, желая что–то сказать или просто спросить. В отличие от нас. Мы идем
обратно к столу в полной тишине, у меня такое чувство, будто я тащу за собой по полу
цементный блок или два.
Когда мы приходим, бабушка улыбается, но выражение ее лица меняется на
обеспокоенное, когда она смотрит на меня, пока я беру свою накидку со стула.
– Ты уезжаешь? – спрашивает она недоуменно.
– Да. – Это все, что я отвечаю.
– У нас не получилось достаточно пообщаться. Как насчет обеда или ужина на этой
неделе? Мы будем в городе до воскресенья.
Я до смерти устала, зла и не в настроении отпускать умные комментарии.
– Я позвоню тебе.
– Я пыталась позвонить тебе, прежде чем мы приехали... – начинает она.
– Пожалуйста, бабуля, у меня куча работы на Холме. Это вовсе не развлечения и
вечеринки. – Я жду, что она начнет как–то возражать или начнет объяснять, что у нее
очень плотный график и ей надо знать ответ прямо сейчас. Но этого не происходит.
– Ты ведь не продолжаешь зависать с мистером Рихтером? Не тогда, когда у тебя есть
другие интересы, которыми надо заниматься?
– О чем ты говоришь? – Меня словно ударили прямо в самую глубь.
– Просто... он не тот, с кем ты должна сейчас общаться.
Я готова сказать ей, что мы с ним сейчас не в лучших отношениях. Очень хочу. Хоть мы с
Джоном и не в ладах, я не хочу, чтобы она винила его. Сделала что–то, что может
непосредственно навредить ему.
– Это, наверное, моя вина. Я позволила тебе думать так, потому что мне так надо было.
Мы с Джоном никогда не встречались. Мы всего лишь друзья.
– С чего бы это мне думать, что ты встречаешься с геем? – отвечает бабушка в тот момент,
когда дед выскальзывает из–за стола, держа в руках бокал с его любимым бурбоном и
кока–колой.
– Принцесса, ты великолепно смотрелась, танцуя с президентом.
Собрав весь свой здравый смысл, каким я обладаю, я игнорирую деда, обращаясь к
бабушке.
– Ты все знаешь?
– Конечно, да. Я в курсе многих вещей. Все, что тебе нужно сделать, это попросить
рассказать тебе правду. Веришь или нет, но твой дед и я не сплетники. Мы хотим, чтобы