меня целый кордебалет, который рвется наружу и жаждет получить ответы на вопросы. Он
с силой проводит своей магнитной карточкой, точно такой же, какую он давал мне.
Голосок в моей голове шепчет:
– Сколько таких как ты?
Остановись! Перестань думать о том, сколько раз он делал это. Он открывает дверь и
замирает, позволяя мне войти первой. Я обхватываю себя за талию, прохожу вперед, а он,
как тень, следует за мной.
Я слышу как стучат наши каблуки по полу. Их звук разрозненно отдается эхом от стен,
чем–то напоминая мое сердцебиение, отдающееся в моей груди. Сейчас не время убегать и
прятаться. Весь этот хаос – это самое то. Он уничтожает все. Есть только один выход. Все
что мне нужно – это смелость, чтобы действовать.
Проглотив комок сомнений, я напоминаю себе, что я не собираюсь быть игрушкой Норта.
Я твержу про себя: «Я могу сделать это». Я собираюсь устроить представление на пустом
месте. Я приехала в Вашингтон, желая узнать правду. Нужно знать правду! Это путь, мой
путь, и я объявлю войну любой ерунде, которая может возникнуть. Пока я иду, я пытаюсь
найти то, зачем я пришла или я... мы... все навсегда потеряем. Это настоящая граната, мой
шанс, появился наш шанс выложить все начистоту. Обратного пути нет и сейчас как раз
время, чтобы снять все преграды. Что есть у меня в качестве оружия? Мой ум, мой
инстинкт. Моя способность приспосабливаться.
Мы идем в гостиную и я останавливаюсь около дивана. Пришло время скинуть «бомбу»
номер один.
– Во–первых, ты задолжал мне ответ на вопрос. Простое «да» или «нет» без объяснений
меня устроит.
– Что произошло сегодня? – спрашивает Беннетт хриплым голосом, когда останавливается
позади меня. Его слова ласкают мои обнаженные плечи. До сегодняшнего вечера, было бы
так просто притвориться, откинуться назад, потеряться. Я качаю головой, скорее борясь с
желанием ответить ему, а не наоборот поддаться ему.
– Ты был или нет Домом сенатора Уорнер? – Обернувшись, я встречаюсь лицом к лицу с
ним. Странно, что мой голос не дрожит, хотя внутри меня все вибрирует и плавится.
Его взгляд ловит мой и его глаза расширяются, прежде чем все его лицо становится
мрачным. Тень огорчения, смешанная с разочарованием появляется на его лице и я не могу
позволить своему желанию смягчить боль от острых как бритвы ответов. Не важно, для
него или для меня.
– Ты спрашиваешь, потому что Норт сказал что–то, – резко отвечает он. – Но ты
отказываешься рассказать мне все, что произошло.
Я вздергиваю подбородок, делаю вдох, чтобы мои намерения стали непоколебимыми и
встречаюсь с его пламенным взглядом.
– Какое это имеет отношение к твоему ответу на вопрос?
– Да, – отвечает он, ничуть не скрывая.
Не ожидая этого, его простой и прямой ответ сражает меня наповал.
– Ты приводил ее сюда? Трахал ее в этой спальне! Связывал ее и обещал ей то же самое,
что обещал мне? Скажи мне правду! – Я наступаю на него, подняв кулаки вверх, но он не
поднимает руки, чтобы остановить меня. Я колочу ему в грудь, затем хватаю его за
лацканы, глядя на него.
– Она была моей сабой. И ты, мать твою, прекрасно знаешь, что это закрытая тема.
От того, как он говорит, весь мой сдерживаемый гнев увеличивается в геометрической
прогрессии.
– Вот что я думаю о вашей закрытой теме! – Я даю ему сильную пощечину. Отпечаток от
моей руки расцветает, как огненный цветок на его коже, пока он смотрит на меня с
взглядом хищника, в котором присутствует ярость, смешанная с голодом. Он не
прикасается к тому месту, где я его ударила. О нет.
Он наступает на меня.
– Ты закончила?
Мое тело наполнено адреналином я еще не закончила со всем этим, когда представляю его
с другой женщиной, той женщиной! Все это время, она сновала туда и обратно в его
кабинет. Норт говорил о предложении и, вспоминая это, я чувствуя как языки жидкого
пламени растекается по моим жилам.
– Ты обещал меня Норту? Это какой–то больной план, по которому сначала ты готовишь
меня, как ты сделал с ней, а потом отдаешь меня ему?
– Бл*ь, нет! – Бен бросается вперед, хватая меня за плечи и толкает меня назад, пока не
прижимает к стене в гостиной. – Я никогда не буду делить тебя.
– Может это тоже закрытая тема, что то, чего ты пытаешься избежать?
– Будь осторожна, девочка. Я сказал, что никогда не буду делить тебя и именно это я и
имею в виду. Где, бл*ь, твое доверие, которые ты мне обещала, которое должно быть у