какому–то «смотрителю» повод отшлепать меня по заднице за это… ну или чего еще
похуже того.
Открывается входная дверь и я стараюсь смотреть на свои туфли, а не обращать внимание
на стук каблуков, того, кто только что вошел. Он направляется в мою сторону – прямо
слева от входа. Капельки пота стекают у меня по вискам. Я помню… взгляд на туфли! На
пересекающиеся ленты красной кожи на моих лодыжках. Лак на ногтях напоминает цвет
спелого красного яблока. Эти ленточки перекрещиваются, обвивая мои икры.
Шаги становятся ближе и я стою, качаясь на своих 15 сантиметровых каблуках. Мне
потребовалось больше часа, чтобы придумать, что надеть. Если я собиралась сделать это,
тогда Боже, мне лучше сделать это с особым шиком. В любом случае, либо пан либо
пропал. Мое платье, словно неоновая вывеска, с надписью «трахни меня». Это черное,
облегающее, будто вторая кожа платье с красной блестящей жемчужной пуговицей, с
помощью которой и держаться лямки на шее.
Я прижимаюсь лодыжками к стулу, наблюдая, как со стуком по лобби идут мужские туфли.
Звук шагов отдается резким звуком в моем сознании. Его туфли появляются в поле моего
зрения. Черная кожа. Идеально начищенные. Дорогие оксфорды. Отвороты его брюк
отутюжены, и не даже не глядя, я представляю, что он одет в сшитый на заказ костюм. Бен
сказал, что «водитель» найдет и заберет меня из лобби – и, тем не менее, у меня
складывается мнение, что этот человек больше, чем просто водитель.
– Мисс Иксес? – спрашивает он низким твердым голосом. Я киваю и он берет мою сумку.
– Прошу за мной.
Чувствуя неловкость, я следую за ним на улицу. Летом в Вашингтоне бывает тепло, а
сегодня небо безоблачно. Вечерний бриз ласкает мою кожу. Когда водитель открывает
дверь на заднее сиденье, я проскальзываю вовнутрь, закрыв глаза, не желая поддаваться
искушению, узнать кто он.
Перегородка, разделяющая водителя и пассажира, поднята. Машина отъезжает от отеля и я
выглядываю в окно, ожидая увидеть улицу, автомобили, людей, идущих по тротуару. Но я
не вижу ничего, кроме своего отражения. Широко открытые глаза... возбужденные глаза.
Окна сильно затонированы – полностью непрозрачные.
– Мисс Кеннеди, на сиденье рядом с вами есть маска. Пожалуйста, наденьте ее. – Голос
водителя звучит через интерком.
Маска лежит рядом со мной, там, где он и сказал. Я беру обычный кусок черного атласа,
трогая пальцами гладкую ткань. Я прикладываю маску к лицу, завожу концы под свой
парик, и обнаруживаю, что на ней нет прорезей для глаз – вернее они есть, но они закрыты
лоскутом атласа. Пока я размышляю обо всем этом с завязанными глазами, и следует ли
мне ее снять, водитель снова начинает говорить.
– Мисс Иксес, мы собираемся въехать в подземный гараж. Не волнуйтесь, если вскоре мы
остановимся.
Легко ему говорить. Мне не нравится ничего не видеть, тем более в таком виде я встречусь
со своим Смотрителем.
– Спасибо, – бормочу я и стараюсь смахнуть прядь волос, которая щекочет мне лицо. Я
опускаю руки и глажу пальцами край кожаного сиденья, а затем решаю, что лучше
положить руки на колени. Но уже скоро, я разжимаю руки, когда машина сворачивает.
Инстинктивно, я расставляю руки в сторону, в поисках, за что бы схватиться, чтобы не
упасть. В конечном итоге, я держусь за дверную панель, и в этот момент машина
останавливается.
Пассажирская дверь напротив меня открывается, и кто–то проскальзывает на сиденье
рядом. Я поворачиваю голову, еще сильнее желая знать, что мне делать в присутствии
незнакомца.... моего Смотрителя. Дверь закрывается, и я вздрагиваю.
– Добрый вечер, Мисс Иксес, – Характерный мужской голос, намеренно искаженный,
обращается ко мне, и я машинально киваю. Его прикосновение теплое, он обхватывает
мою руку своей. Звучит звуковой сигнал. – Мы готовы, – отвечает он.
Автомобиль снова трогается. Мы выезжаем из гаража, я так думаю... мы едем в Дом. Мое
сердцебиение отдается в ушах. Я чересчур сосредоточена на происходящем настолько, что
мои волосы по всему телу встают дыбом. В салоне прохладно. Мою загорелую кожу
обдувает холодком и я чувствую, как он бежит по спине, вызывая мурашки вдоль плеч и
рук.
Мигая, я вижу щелку на своей маске. Руки мужчины, сидящем на заднем сидении,
свободно лежат на его бедре. Его предплечья загорелые и мускулистые. Он в темных
джинсах, а на запястье – Ролексы. Вот и все, что мне известно про него.