она и есть.
Насколько я знаю, все комнаты Дома, за исключением одной открыты для просмотра. В
некоторых приватных комнатах есть окна, доступные только Домам и их сабам. Бен
обещал мне, что мы не будем ни в одном из открытых пространств клуба. В наш первый
раз у нас будет столько уединенности для утверждения своих прав на сабу, насколько это
возможно получить в Доме, это означает, что с одной стороны будет находиться зеркало, а
с другой стороны, люди которые буду смотреть.
Мои сопровождающие остановились и из крошечной щелки сбоку маски, я вижу, что
освещение отличается. Рассеянное. Тусклое. Но вокруг нас что–то потрескивает. Голоса
говорящих приглушенные. Я слышу какой–то звук, хрустальный звон и бесконечный смех.
– Мы проведем тебя на три ступеньки вверх на сцену и ты должна встать на колени, –
советует мне Джекс. – Подожди, пока твой Дом не обратиться к тебе. Делай так, как он
велит, или ты будешь наказана. Прямо тут на сцене. Поняла?
– Да, Смотритель, – шепчу я хрипло, чувствуя, как слабеют мои колени.
Если бы не двое мужчин по обе стороны от меня и их властная хватка на моих руках, я бы
ни в жизни не сделала эти три шага. И вот я на сцене и как мне сказано, с их помощью,
встаю на колени, чувствуя жесткий пол. Я качаюсь на коленях, чувствуя себя ужасно, в то
же время дергая за наручники. Шум голосов становится все громче, и по доносящемуся
гулу голосов я могу понять, что речь идет обо мне.
Мужчины и женщины обсуждают мою роль в виде сабы и чтобы они хотели сделать со
мной. Как бы они находили удовольствие в моем теле. Как бы они делили меня.
Вместо того, чтобы сидеть с кротким понурым выражением сабы, я вздергиваю
подбородок. Может быть, я и с завязанными глазами и мои руки скованны за спиной, но,
черт возьми, я не собираюсь делать вид, что у кого–то в этой комнате есть гребанный
шанс делать со мной все, что угодно!
– Ради всего святого, – слышу я рычание Беннетта и его шаги, раздающиеся с конца
сцены. – Похоже, что ты хочешь завоевать мир, моя маленькая саба.
Глава 5
НАРУШАЯ ПРАВИЛА.
Двигаясь, отсчитывая ступеньки до сцены, у меня возникает сильное желание сблевать.
Дом настолько переполнен, что яблоку негде упасть. Я одет в черную футболку, кожаные
брюки и мотоциклетные ботинки, выходя на сцену, все мое внимание сосредоточено на
Ксавии. Несколько минут назад, я видел, как ее ввели вовнутрь Джекс и Ноа. Моя челюсть
по–прежнему сжата. Я напоминаю себе, что она вошла на сцену без каких–либо
инцидентов. До сих пор никто не сделал ошибки всей своей жизни, прикасаясь к ней.
То, что Джекс раздевает ее – уже достаточно, чтобы довести меня до предела, но, по
крайней мере, в нем я уверен – он смотрит на мужчин, а на нее он не взглянет. Конечно, за
пределами нашего клуба, никто не обсуждает, что спикер Палаты представителей гей.
Уверен, что Джекс будет засовывать свой член в женщину, но только в том случае, если в
этой игре будет принимать участие и мужчина. В конечном итоге вся эта игра закончится
тем, что он кончит в этого чувака. Доверил бы я Кса кому–нибудь другому? У меня только
один ответ. Ебтвою, нет!
Сегодня я перечитал, точнее тщательно прочесал и проанализировал законы клуба «Дом»
и регламент его членов, пока не нашел кое–что. Идеальный вариант, который я смогу
использовать, чтобы сорвать эту церемонию в виде аукциона, на котором становятся
настоящими сабами. В моем кармане достаточно денег, чтобы остаться в выигрыше
сегодня вечером. Утверждая свои права на нее, в качестве ее Дома – необузданно, все это
долгое время, пока будет проходить обучение, будет означать, что мы здесь будем в
течение следующих трех месяцев. Мы сможем обойти законы клуба, с которыми нам
придется иметь дело... в конце концов.
После того, как я вижу Ксавию, входящую в главный бар, я напрягаюсь и становлюсь
чересчур бдителен. Честно говоря, я не представляю себя с ней в течение следующих трех
минут. . пока она не вздергивает свой подбородок в знак непокорности. И, бл*дь, все
вокруг исчезает, кроме того факта, что эта девушка совсем не умеет сдерживать свою
спесь, одновременно подтверждая мое решение.
– Ради любви к Богу. Похоже, ты собираешься завоевать мир, маленькая саба, – я рычу,
двигаясь через сцену, и останавливаюсь прямо перед ней.