мои запястья и лодыжки кожаными манжетами. Он поднимает тонкую трость.
– Это трость, – говорит он, как ни в чем не бывало и показывает мне приспособление. –
Хочешь подержать или потрогать его?
Я смотрю на нее потом на него, закусив губу, чтобы заставить мой подбородок перестать
дрожать, натягивая манжеты на руках, демонстрируя тем тот факт, что я не совсем
свободна, чтобы начать изучать его штучки Дома, которые он намеревается использовать
для того, чтобы преподать мне урок, в котором я нуждаюсь.
– Нет, спасибо, Мастер.
– Тогда начнем, – отвечает он. – Для начала ты должна попросить меня наказать тебя. Ты
будешь считать каждый раз, как я ударю тебя и будешь благодарить меня. Поняла?
– Да. Мастер.
– Прежде чем в следующий раз ты решишь исчезнуть, ты должна будешь спрашивать у
меня. Никогда не убегай снова. Теперь попроси меня помочь тебе узнать, как вести себя.
Наши взгляды встречаются, и это ощущается также сильно, как прикосновение... так
сильно, словно поцелуй.
– Пожалуйста, помогите мне, – тихо говорю я.
– Громче, саба, – рычит он.
– Пожалуйста, научите меня держать себя в руках!
Он подходит ко мне, накручивает мои волосы на кулак, сильно дергает их и рычит мне в
ухо.
– Не достаточно хорошо. Я хочу, чтобы весь Дом слышал, как ты умоляешь меня! Это так
ты подчиняешься мне. Из–за этого у тебя будут проблемы.
Я смотрю в его глаза, которые очаровывают меня и делаю так, как он просит, уступая и
громко умоляя его научить и наказать меня. Он кивает в немом удовлетворении и
отступает из моего поля зрения. Я слышу свист и затем чувствую жгучую боль. Правая
часть моей задницы горит. Сжимаю пальцы в кулаки и готовлюсь получить следующий
удар по другой половинке.
– Ты ничего не забыла? – Он подходит к краю скамейки, возвышаясь надо мной.
Дерьмо! Дерьмо.
– Один. Спасибо, Мастер.
– Это то, что я хочу слышать. – Он смахивает волосы с моих глаз. – Больше никаких
напоминаний о последствиях.
Он снова ударяет тонкой деревянной тростью по моей коже, и я считаю, мой ответ
вырывается из моего рта, в то время как боль распространяется от места, которое горит
огнем, поднимаясь вдоль всей моей кожи.
– Два. Спасибо. Вам. Мастер.
Он хрипит и обрушивает удары на мою задницу, распределяя быстрые удары то по одной
стороне, то по другой. Я считаю и благодарю его. Снова и снова. Еще один свист
разрывает воздух, и я напрягаюсь. Мои руки, спина, живот, и дальше, мои ноги избиты.
Снова, он ударяет кончиком трости по моей ягодице, и я сжимаюсь, чувствуя
обжигающую боль, скрипя зубами произношу:
– Пятнадцать, спасибо... Мастер.
– Ты хорошо справляешься. – Он замолкает, проводя ладонью вдоль по воспаленной коже
около моей киски и я, будто кошка во время течки, приподнимаю свой зад.
Все происходит слишком быстро, он встает сзади меня и громко шлепает меня по заднице.
Мышцы плеч напрягаются еще сильнее и я крепко сжимаю руки, стараясь резко не тянуть
связанные в запястьях руки. Было бы бессмысленно демонстрировать свою слабость. Я не
сдамся. Ни за что.
И еще раз, затем еще несколько раз, он поднимает и опускает руку. Свист рассекает воздух
и снова трость жалит мою кожу.
Я крепко закрываю глаза. Мой мозг гудит – я переполнена разными чувствами.
– Двадцать два, – шепчу я. – Спасибо вам, Мастер.
Я уже изнемогаю от вспышек боли, отзывающейся по всему моему телу.
– Громче, – строго произносит он, ударяя тростью двойным щелчком по моей нижней
части.
– Двадцать три. Спасибо, Мастер. – еле слышно шепчу я.
Я нахожусь в полусознательном состоянии в то время, как он ударяет по моей заднице, а я
выкрикиваю цифры, благодаря его и, обещая себе, что не буду плакать или умолять его о
меньшем наказании. Не тогда, когда смотрят другие. Я могу только предполагать, что
подразумевается под всем, когда покорная саба Дома плачет. Для него, я буду сильной, и
холодное ощущение ужаса пробегает по всей моей коже. Еще один удара тростью,
пламенно обжигающий мою задницу, я почти рядом... очень близко... чтобы сломаться.
– Ну? – спрашивает он низким, глубоким голосом. – Или нам следует начать с начала?
Я кусаю нижнюю губу, на этот раз сильнее, в то время как мои мышцы дрожат. Я
заставляю себя дышать. Медленно и равномерно вдыхаю. Мой разум находится в