расписано. Раньше мы не могли о ней упоминать. Мы должны расширяться и обсудить
варианты. Предлагаю дополнительный обслуживающий персонал, и нам нужно
встретиться и проголосовать по вопросу найма управляющего клубом.
– Если мы не будем осторожными, то предстоящее расширение, которое мы хотим
устроить, может привести нас к краху. Это совсем не та ситуация, когда мы можем подать
объявления в Вашингтон Пост.
– Бен, вчера вечером, у барменов был большой спрос на выпивку. Мне пришлось
приключиться. Ты не единственный человек, кто работал прошлую ночь. Все Домы
участвовали, и мы никогда не делали подобного прежде. Все комнаты были заняты. И на
следующий месяц они тоже все заказаны. Наконец–то.
Что касается Дома, то, что мы с Ксавией сделали можно сравнить с действиями в области
наказания и доминирования. Она стояла спиной к зрителям, и то, как я удерживал ее за
лицо – и о, да, то, что члены клуба видели мельком, была чертова покорность.
– Черт возьми, мы скрыли это. Они реагируют так, будто мы были в темнице и я обнажил
ее. Просто, чего хотят члены клуба, я никого не приглашал на свою частную вечеринку?
Этого не будет, потому что у них нет права смотреть на тело моей сабы или
присутствовать тогда, когда я безжалостно ее трахаю? Есть и другие Домы, которые
устраивают куда более щекотливые сцены. Шесть ночей подряд, каждую неделю.
Год назад, у меня появилась возможность выпустить свой адреналин, сделав из меня
жестокого Дома. Это была единственная причина, по которой я согласился быть
совладельцем этого клуба. Огромные деньги, но постоянно требуемое внимание, не
сравнится с платой в плане времени и хлопот, а сейчас с Кса... я перевожу взгляд на ее
квартиру. Очевидно, что мое внимание в другом месте.
– Ты знаешь, как это работает. Наговорить кучу всякой херни, что они могут, а чего нет,
Господи. Это все, что эти болваны хотят.
– Имущие и неимущие, – огрызаюсь я.
– Только не надо о женских прелестях, – радостно произносит он.
Давление в моей голове растет. Я закрываю глаза, потирая пальцами лоб. Мне надо
вернуть его на путь истинный.
– Не ставь в мое расписание ничего, кроме сессий с моей сабой. Я вернулся, но я больше
не оказываю услуги.
– Черт! Ты что, издеваешься?
Моргая, я сжимаю челюсти.
– Слушай, ты предложил идею расширения, поэтому, если нам нужно нанять другого
Дома…
– Отвали, – он прерывает меня.
– Я не желаю слушать этот ерунду. В чем загвоздка, Бен, помимо твоей личной истории?
Еще вчера ты готов был отступить и уйти? К нам поступают всевозможные предложения с
просьбой разрешить наблюдать за сессиями – тебя и твоей сабы. Всякие предложения.
Будь умнее. Ты мог бы стать очень, очень богатым человеком.
– Я думаю, ты понятия не имеешь, кто такая Мисс Иксесс вне Дома.
Тишина. Стук. Потом еще один до того, как Джекс начинает говорить.
– Если ты имеешь в виду, что она обладает связями, разве в этом есть что–то новое?
– На этот раз. Да. – Я включаю передачу, оглядываю улицу, и отъезжаю. Я кидаю
последний взгляд на ее окна, и уезжаю прочь.
– Стоит ли мне напомнить тебе о нарушение правил? – Его голос становится тихим. –
Если она работает…
– Не произноси этого, – рычу я. Мы оба осознаем, что хоть мы меняем телефоны каждую
неделю, наши линии не защищены, когда президент США является одним из наших
безымянных членов клуба… – Насколько высоко исходит эта просьба... ее
приоритетность? Я не дурак, Джекс. Ты что–то «темнишь», и это больше, чем гребанная
оплата или подробности об охране. Ублюдок, у тебя одного из всех нас есть серьезные
политические устремления.
– Ну, б*дь! Бен, ты не можешь быть единственным чертовым Домом, который умело
взбирается по ступенькам Белого дома... Мистер Вице–президент!
Я сбавляю скорость, поворачивая за угол, и направляюсь в сторону своей квартиры,
увеличивая скорость так, что слышен визг колес. Устремляясь вниз по улице, я яростно
несусь. В прошлом, Джекс и я сталкивались лбами, не настолько разъяренно или никогда
не были вне себя, исторгая пламя.
– Очевидно, – я рычу сквозь зубы, – У нас обоих есть вопросы. Какого х*я ты на самом
деле хочешь?
– Ты, правда, хочешь знать?
– Господи! Если ты играешь в какие–то игры, как мне стоит реагировать?
– Возьми мою ночь.