встречаясь с ее твердым взглядом. – Не обманывай. Не делай этого со мной, если ты не
хочешь, чтобы с тобой обошлись также.
Глядя в ее глаза, я лгу во благо... всего лишь то того момента, пока я не смогу выяснить,
что, черт возьми Джекс задумал и как быть с моей чрезмерной необходимостью обладать
ею. Первое «НИКОГДА» – это когда я позволю кому–либо дотронуться до нее, хотя я был
бы, наверное, идиотом, полагая, что она не услышит что–нибудь или неожиданно не
натолкнется на обрывки разговора. Будучи моей сабой, у нее будет доступ к другим частям
клуба, таким как основной зал и бар, и я должен рассказать ей, с чем я имею дело на
данный момент.
– В клубе существует особое соглашение, вот почему, когда проходит аукцион
сабмиссивов, у нас бывает чертова толпа народу. После того, как Дом «заклеймит» свою
сабу, он разрешает другому члену клуба, «опробовать» ее в его присутствии. Саба должна
делать все, что приказывает ей ее Дом. Это проявление власти.
– Чтобы доказать, что она подчиняется его командам? – Ее глаза сверкают, глядя на меня, и
я мысленно даю себе пинок под зад, но продолжаю.
– Верно. И если она отказывается, то член клуба может трахать ее столько раз, сколько
потребуется до тех пор, пока она не повинуется приказу своего Дома. Что касается тебя, я
выиграл некоторое время, благодаря малоизвестному факту, который гласит, что я могу
использовать эксклюзивное право обучать тебя в течение 90 дней, по истечению которых я
разрешу одному из членов клуба трахнуть тебя.
Я вижу, как лицо Кса бледнеет, а затем ее бледные щеки становятся ярко красными. Ее
глаза расширяются.
– Как ты мог? Ты пообещал меня еще одному члену клуба! – Она поднимает руку и я
ловлю ее за запястье прежде, чем она сможет ударить меня по лицу. Она поднимает
другую руку, чтобы ударить меня снова, но я обворачиваю пальцы вокруг ее второго
запястья, заставляя ее успокоиться. Я заслуживаю этой пощечины, но она должна
выслушать меня.
Удерживая ее запястья, я держу ее.
– До тебя меня мало волновал тот факт, что сабу, которую я обучала, мог трахнуть другой
человек. Чем бы это не закончилось, мне было все равно. Я заработал жестокую
репутацию, обучая саб выполнять команды. Неужели ты и вправду подумала, что я
позволю другому мужчине или женщине прикоснуться к тебе?
Она задыхается, глядя мне прямо в лицо. Ее зрачки огромны и затем ее веки начинают
дрожать, на лбу появляются складки, и она качает головой.
– Никогда в миллион лет.
– Это чертовски верно, – рычу я. – Никогда. Ты моя.
В течение нескольких долгих мгновений, мы молча рассматриваем друг друга.
– Каков план? – шепчет она.
– Это как раз то, над чем я работаю сейчас. Нам нужен клуб в качестве нашего прикрытия.
Дай мне время, чтобы выстроить наши ходы. Я дал тебе слово, я буду держать ему, прежде
чем мы выдадим себя. – Я медленно целую ее ладонь, и вдыхаю ее аромат, смакуя вкус и
мягкость ее кожи, ощущая ее на своих губах.
Я чувствую, как она дрожит, я наблюдаю за ней и жду.
– Ладно. Я могу жить с этим. Я верю тебе.
– Ты принадлежишь мне, Ксавия. Ты единственная женщина, которой я когда–либо хотел
владеть полностью. Я жажду тебя – каждый твой сантиметр.
– Как сейчас? – Она опускает свой взгляд вниз к моей выпуклости и прикусывает губку.
Черт побери, неумолимый голод желания к ей, подобно грому среди ясного неба.
Слегка раздвинув ноги, я кладу ее ладонь на мою выпуклость.
– Это доказательство того, что мне надо больше. Я хочу трахнуть тебя всеми известными и
неизвестными для тебя способами. Мы должны разобраться с нашей смесью взаимного
ядерного притяжения. Клуб. Аэропорт. Офис. Здесь на улице. Моя необходимость в тебе
не становится меньше – в любом случае мне становится все труднее ее сдерживать.
– А еще одна ночь поможет? – Она потирает основанием ладони мою выпуклость,
заставляя его напрячься под молнией брюк.
Мышцы моего тела напряженно двигаются вверх и вниз под молнией.
– Кса, – я резко выдыхаю. Прижимаясь к ее ладони, я готов кончить в штаны. – Если бы у
нас были ванильные отношения, у нас бы не составило труда избегать секса на работе, в
общественных местах и тому подобное.
– Хм. – Она кивает. – Я понимаю, что то, чем мы занимались в пятницу, было опасно.
Похоже на то, что наш самоконтроль испаряется всякий раз, когда мы оказываемся с тобой
вместе. – Она начинает гладить своей рукой меня все сильнее и быстрее.