груди и начинает щипать мои соски. Сжимая его член так туго, я балансирую на краю,
кусая губу – в любую секунду я взорвусь. Он вколачивает свой член в меня все сильнее и
сильнее, пока стон не срывается с его губ, а его горячая сперма не изливается в мою киску.
– Сейчас, Кса. Кончай.
Его тело становится грудой напряженных мышц в то время, как он грубо вколачивает свой
член в меня, дико трахая меня, пока мы кончаем вместе.
Несколько секунд мы оба лежим на багажнике. Он целует мое плечо.
– Б*дь, Ксавия. Где эти чертовы зажимы для сосков?
– Они выставлялись сквозь мое платье, – отвечаю я.
– В следующий раз надевай другое платье. Ты заплатишь за это в эту среду.
Я мямлю.
– Ты шутишь?
– Нет, маленькая саба, – заверяет он меня, проводя губами вдоль моего плеча. – Стой на
месте. – Он достает пробку из пакета.
Я слышу, как он надавливает на бутылку.
– Это больно? – шепчу я.
– Будет не так больно, если ты сделаешь то, что я говорю. Когда я говорю тебе дышать,
глубоко выдохни, затем вдохни. Давай.
Я делаю, как он говорит, и он вставляет пробку. Она ощущается огромной. Чужеродной, и
когда он помогает мне встать прямо, мягко разворачивает меня.
– Мы должны привести себя в порядок. Мы можем поехать к тебе или ко мне.
– Я подготовилась. – Я отхожу и открываю дверь автомобиля. Моя сумка похожа на
аптечный склад, от всего того количества вещей, находящегося в ней. Все, начиная от
салфеток и заканчивая глазными каплями. – Давая я, – говорю, держа в руках несколько
салфеток. Я очищаю его и затем иду к своей стороне автомобиля, в то время как он
закрывает багажник.
К тому времени как он возвращается, на нем темно–синий пиджак и солнечные очки.
Великолепен, словно сошел с обложки журнала GQ, и если бы Джон мог видеть его
сейчас, он бы закатил глаза, находясь в своей стране грез.
– Готова? – спрашивает он с ухмылкой.
Держа помаду в руке, я разглаживаю жакет, сжимаю губы и киваю.
– Да, сэр.
Глава 7
НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЙ ПУНКТ НОМЕР ОДИН.
– Довольно плотненько, – говорит Ксавия о том огромном количестве автомобилей,
медленно ползущим друг за другом по подъездной дорожке. Резиденция Вице–президента
всегда окружена сотрудниками Секретной службы, разговаривающими по рациям, а на
подъездной дорожке обычно находится несколько машин. Сегодня это, скорее, не совсем
похоже на частную вечеринку «Вирджиния–Ксавия–я». Поднимаясь по ступенькам
крыльца, опоясывающего дом, мы называем наши имена двум стоящим там агентам.
Один смотрит наши пропуска, и кивает, в то время как другой агент говорит что–то в
микрофон, закрепленный на его лацкане, а затем обращается к нам:
– Все в порядке, сенатор Стоун. Мисс Кеннеди.
Мы проходим мимо агентов как раз в тот момент, когда помощник Вице–президента
распахивает дверь и улыбается.
– Пожалуйста, проходите, сенатор Стоун.
– Спасибо, – отвечаю я, провожая Ксавию вовнутрь.
– Сюда, – говорит она, указывая совершенно в противоположную сторону от французских
дверей, ведущих в сад, который находится в задней части дома и где сейчас прогуливаются
гости, мы идем в сторону внутренней части коридора.
Мы быстро обмениваемся взглядом с Кса и ее бровь поднимается в немом вопросе.
Предполагалось, что это будет тихий обед... но опять же, я думаю, какой же я идиот. Что в
понятии Вице–президента «тихий». Подумаешь, на воскресном обеде будет
присутствовать двадцать или тридцать человек?
– После вас, – говорю, пропуская вперед обеих дам.
Нас проводят наверх в гостиную, Райан говорит по телефону. Она кивает и улыбается,
приглашая нас войти. Это одна из круглых комнат, находящаяся в своеобразной башенке
резиденции Вице–президента.
– Не желаете чего–нибудь выпить? – Спрашивает нас помощница Вице–президента.
– Спасибо ничего. Мисс Кеннеди? – Внутри этого маленького помещения, я получаю
огромное удовольствие, восхищаясь разгоряченной кожей Кса. Я засовываю подальше
свое желание жадно поглотить ее, и довольствуюсь, наблюдая за ней, призвав на помощь
практичную сторону своего разума.
– Стакан воды, пожалуйста, – отвечает Ксавия.
Я узнаю доктора Мазину, которая останавливается в дверном проеме, пропуская
помощницу Вирджинии. Я протягиваю руку, когда она входит и тепло приветствует меня:
– Здравствуйте, сенатор Стоун.
Как только Вирджиния вешает трубку, мы подходим, она встает и поднимает очки на