дышать. Черт возьми, я говорю себе закрыть глаза, но глупая часть меня продолжает
таращится на Бена.
В тот момент как доктор Мазина открывает дверь, он шепчет мне:
– Твоя задница принадлежит мне!
Сузив глаза, я слегка отстраняюсь от Вице–президента и отвечаю ему всего лишь одними
губами:
– Отъе*сь!
– Увидимся на улице, – Вирджиния хлопает меня по плечу, потом переводит взгляд на
свою помощницу, которая входит, чтобы передать еще одно сообщение.
– Мы скоро спустимся. Я найду вас, Мисс Кеннеди, – рычит он, его щеки становятся
значительно краснее, чем я когда–либо видела, и его глаза темнеют, в тот момент, как он
смотрит на меня сверху вниз. Его руки находятся по бокам, сжавшись в кулаки так сильно,
что я вижу, как побелели костяшки его пальцев – это верный признак того, что Бен вот–вот
взорвется.
Его голос спокойный и выразительный, словно виски, который он пьет и который он
недавно вылил мне на пупок и выпил. Таким же голосом он говорит, когда делает акцент
на чем–то – сказанном или недосказанном. Мой организм предательски реагирует на одну
из его фраз и я чувствую, будто мой мозг отключается – вовсе не из–за всего списка
приглашенных на эту чертову вечеринку людей, которые встают между мной и моим
Домом. Мои соски напрягаются всего лишь от представления того, что называется
семнадцатью оттенками чистого предвкушения. Просто здорово. Начиная с шеи и вниз я
будто натянутая струна, осознавая, как жестко все может стать, если все пойдет не так.
Если на работе заниматься сексом опасно, то моя заполненная анальной пробкой задница в
наблюдательном пункте номер один с кучей Секретных агентов, рыскающих везде, должна
быть обозначена табличкой «Самая дурацкая идея, когда–либо придуманная».
Я не знаю, что я хочу больше: вступить в горячий спор с Беннеттом или быть жестко
оттраханной. Ни то, ни другое! Я что ненормальная?
Вздернув бровь, он одаривает меня взглядом, медленно скользящим вниз по моему телу.
Он источает невысказанную силу своим господствующим взглядом, и в какой–то момент у
меня есть сильное желание показать ему средний палец.
– Ксавия, – Доктор Мазина мягко произносит мое имя с порога, напоминая мне, что
шарканье ногами – это вовсе не эффектный способ покинуть гостиную Вице–президента.
Иисус, Иосиф и Мария что за отвратительное впечатление я, должно быть, произвожу! Но,
по крайней мере, я одариваю Беннетта своим пренебрежительным наклоном головы,
отказываясь разорвать зрительный контакт, двигаясь мимо него, почти жаждая, чтобы он
что–нибудь предпринял.
Я следую за Доктором Мазиной вниз по лестнице, слушая ее болтовню о СМИ, кому
можно доверять и кто будет играть мной подобно игрушке. Может, мне стоит сказать ей?
Слушайте, Док... я официальная игрушка Холма и не стоит беспокоится об этом!
За французскими дверями, ведущими в сад, находится очень большое количество просто
блуждающих людей. Огромное количество сияющих лиц, темных костюмов и фотографов.
Мой желудок завязывается в тугой узел. Вечеринка в саду напоминает мне моих бабушку с
дедушкой и я останавливаюсь.
– Извините, – говорю я доктору Мазиной. – Где здесь туалет?
– Вам нужна минутка? – она смотрит сквозь оправу своих очков.
– Несколько, – усмехаюсь я, но когда ее глаза расширяются, продолжаю, – Я шучу.
– Агент? – Она задевает, стоящего неподалеку в стороне, мужчину за руку. – Пожалуйста,
проводите Мисс Кеннеди в туалет.
Это было моим последним спасением.
– Спасибо, – хрипло говорю я. Я иду следом за агентом, который не произносит ни слова и
даже не смотрит на меня. Он смотрит прямо в то время, как мы идем по коридору.
Впереди еще один агент, он поднимает в предупредительном жесте руку.
– Подождите, – Этот исключительно деловой тон заставляет меня поднять глаза, и тут я
понимаю, что агент, сопровождавший меня, тоже смотрит на меня.
– Извините, – говорю я, не зная, за что я вдруг извиняюсь.
Он улыбается и скрещивает руки на груди.
– Вы не похожи на всех присутствующих здесь людей, – решается произнести он. – Вы бы
не хотели подняться наверх?
– Простите? – лучше бы он не сравнивал меня с моей тетей Бриджит, которая регулярно
«подкатывает» к персоналу у нас дома.
Он поднимает палец вверх.
– Там есть еще туалеты.
– Хорошо, – отвечаю я, поворачиваясь на каблуках, и двигаясь по коридору. Это
фантастика. Я просто погорячилась. Будет только хуже, если я останусь здесь – вовсе не