из–за него, но мне нужно время. Но где?
– Подождите, – говорит он у меня за спиной. – Мисс Кеннеди, подождите.
Находясь в конце коридора, я могу либо продолжать идти вслепую, находясь в смятении и
отправиться в сад, все еще пребывая не в духе… либо взять себя в руки. Я замедляю шаг,
увидев, как открываются и закрываются двери в сад. За ними несколько людей.
Официанты с подносами. Это еще хуже, чем находится у бабушки с дедушкой – я застряла
здесь без возможности покинуть мероприятие самостоятельно.
Я останавливаюсь и агент подходит ко мне.
– Что вы сказали? – спрашиваю я у него.
– Свободный туалет. Вон там. – Он выглядит также сильно сконфуженным, как и я. Второй
агент проходит мимо, сопровождая пожилого мужчину, и мы оба, агент и я делаем шаг в
сторону.
– Ладно. – И быстро добавляю: – Я воспользуюсь им.
Он поднимает свои темные очки и выглядит намного моложе и не таким крутым без них. –
Если я сделал что–то не так. Ляпнул, не подумав. Я вовсе не это имел в виду.
– Конечно, нет. Забудьте об этом. Серьезно. – Я киваю, и он смотрит с облегчением.
– Вас никто не побеспокоит. Там. – Он дергает подбородком, указывая в конец коридора.
– Спасибо. – Я ухожу, не обращая внимания на то, куда он проследует дальше, но я
благодарна ему, что он оставил меня в покое, в то время как я иду дальше по коридору и
захожу в ванную комнату.
Закрыв за собой дверь, я прислоняюсь к ней с приглушенным стуком. Я в шоке от того,
что я снова в центре внимания, когда дело касается Беннетта и сейчас, когда нет
необходимости притворяться, будто все охренительно прекрасно, острый приступ боли
пронзает мне грудь. Я едва могу сделать вдох. Жгучие слезы застилают мне глаза. Нет! Я
не собираюсь сломаться и заплакать. Оглядевшись вокруг, у меня возникает заманчивое
желание закричать и что–нибудь сломать! Как я могла быть такой доверчивой?
Предупреждение Беннетта «Добро пожаловать в высшую лигу» поражает меня с
неимоверной силой.
Я говорила ему, что хотела внести изменения. Ну, дерьмо! Может, сейчас как раз время?
***
Помощница Вирджинии выходит из комнаты и она поворачивается ко мне со своей
слащавой улыбкой на лице. Я наблюдаю за ней, как она садится на диван вместо того,
чтобы вернуться обратно к своему столу.
– Сенатор, желаете что–нибудь выпить? – Райан берет графин и наливает в стакан
жидкость, напоминающую водку, затем поднимает на меня свой выжидательный взгляд.
– Господи, Вирджиния. – Отказавшись, я начинаю ходить вдоль кресел, где до недавнего
времени сидели мы с Ксавией. Мне нужно найти Кса и разобраться с этой дебильной
политически нечестной игрой со стороны Вице–президента. – На этот раз вы
действительно переборщили.
– Не расстраивайтесь. Вы знаете не хуже меня, что Мисс Кеннеди–это козырь, в равной
степени, как и ее семья. В их рукаве есть еще Гарвард. – Снова она об этом, напоминая
мне о моей молодости в колледже, пестрящей побоями и синяками. – У них есть
возможности, чтобы похоронить навсегда эти ужасные факты, которые портят вашу
историю. Грейс Стиллман заодно с нами и более того, она готова заставить Гарвард
похоронить все записи.
– Отчет о произошедшем опечатан. – произношу я, запуская пальцы в волосы.
– Упоминание об этом неприятном происшествии не удалено из досье местной полиции
Гарварда. Неважно, что они сказали, но эта запись там существует. Я запросила копию и в
течение пятнадцати минут мне выслали ее. Уверяю вас, ее можно очень, очень даже легко
получить. – Райан поднимает свой бокал и моментально выпивает. Она ставит свой стакан
и откидывается на диван, замолкая на какое время, таким образом, давая мне окончательно
переварить информацию.
– Вы искали компромат на меня? – Я бы все отдал, чтобы эта запись была стерта, но
учитывая, что декан Нолан осуждает меня за мою критику демократической оппозиции –
тоже самое и сенатор Стимлан. Я могу лишь задаваться вопросом, что, черт возьми,
должно случиться, чтобы дедушка и бабушка Ксавии поменяли свое мнение и стали
представителями партии. – Что вы сделали, чтобы заставить Стилманов «спрыгнуть» с их
демократического и отлаженного политического корабля?
– Все, что надо.
– А именно? – Я смотрю на нее, в то время как она барабанит пальцами по подлокотнику
дивана, продолжая удерживать мой взгляд.
– Я делаю то, что необходимо сделать, чтобы можно было закрыть глаза на такие
незначительные недоразумения в нашей истории. Со всем уважением к вам, это не из ряда