– Ты разрешишь мне фотографировать тебя... твою мокрую киску... так как я хочу.
– Да.
Я переворачиваю ее на столе, разводя ее колени в сторону.
– Покажи мне то, что принадлежит мне.
Откинувшись назад, она раскрывает губки своей киски для меня. Щелчок, я делаю еще
один кадр. Она розовенькая и скользкая – ее клитор словно набухший комочек нервов. Я
нажимаю подушечкой своего пальца на него, сильно потирая, и она вскрикивает от боли и
удовольствия. Этот звук – это чистая Нирвана.
Я нажимаю сильнее и спрашиваю:
– Тебе нравится, когда я играю с твоей задницей? Когда я фотографирую тебя?
– Очень, – шепчет она, потираясь об мои пальцы. – Пожалуйста, Мастер!
Я хочу трахнуть ее. Жестко взобраться на нее и пометить ее как животное. Прямо здесь.
Прямо сейчас. Но, б*дь, у меня от нее едет крыша и это не должно продолжаться. Она
права насчет меня – мне плевать на правила. Как–то мне нужно прочертить линию, и не
пересекать ее, когда дело касается ее. Обуздать свой неуемный голод. Вот в чем суть этого
урока. Чтобы я не пал в очередной раз перед ее колдовством.
– Вот и все на сегодня, – говорю я холодно и в награду слышу ее мягкий вздох. Но эта
награда – пустая. Все, что я хочу – передо мной, это моя необузданная саба.
***
Бен сыплет проклятьями, затем наклоняется и целует меня в губы. Я выгибаюсь рядом с
ним, прижимаясь животом к жесткой выпуклости его члена. Закусив губу, я хватаюсь за
стол, постанывая, когда он поднимает меня.
– Вперед. Я буду ждать тебя внизу. . скажем, через десять минут, – хладнокровно
произносит он, дергает подол моей юбки вниз, опуская ее с моей талии.
– Внизу, – я повторяю за ним, все еще находясь в сексуальном опьянении после того, как я
раскрыла свою киску и свою задницу перед ним и позволила ему меня фотографировать.
Всю меня. Я бормочу, пребывая в ошеломленном состоянии. – Вы уверены, что никто не
узнает меня?
– Кса, ты была в маске и парике, – уверяет меня он, целуя в лоб. Я закрываю глаза при
звуке его низкого голоса. – Твой секрет останется только со мной.
Я киваю. Он прав. И мне нужно привести себя в порядок, прямо сейчас! Открыв глаза, я
сосредотачиваюсь на здесь и сейчас – убирая мысли о субботе на задний план. В моем
мозгу итак роится чересчур много мыслей – давайте не будем сжигать все нервные клетки
сразу.
Говоря об огне. Надо мной его тело горячее, как ад. Тепло не просто витает вокруг нас,
оно закручивается в вихри, как будто я помешана на нем. Он кладет руку рядом со мной,
прижимая свои губы прямо в то самое чувствительное местечко у меня на шее.
То самое... которое заставляет... меня... сходить с ума.
– Пожалуйста! – бесстыдно умоляю, прижимаясь к нему.
Затем бум.
Он отходит.
Время, что мы провели с ним этим утром, кажется длиной в миллиард лет. Отталкиваясь
от стола, я чувствую, что плохо понимаю, что происходит. Поворачиваюсь и наши глаза
встречаются. Его бровь изгибается в немом вопросе. Всего лишь изгиб его высокомерной
брови, а такое ощущение, будто на меня вылили ведро ледяной воды. Господи.
Электричество проходит импульсом сквозь мою грудь, отдаваясь в моих сосках, делая их
твердыми в моем бюстгальтере. Я действительно больна им. Ощущая пробку в своей
заднице, мое внимание переключается к опухшему и скользкому местечку между моих
ног. Я опускаю взгляд на его губы и начинаю дрожать.
– О чем ты думаешь? – спрашивает он.
Он может переключиться словно фотоаппарат. Щелк! И он снова на деловой волне.
Как он это делает?
Любовник.
Мудак.
Святой.
– Я думаю, что уже поздно, – отвечаю я, пряча подальше то, что я жажду от него. Я
должна прекратить вести себя так, как будто я воск, всякий раз, когда он прикасается ко
мне. Это смешно, что все мои цели – черт побери, весь мой здравый смысл летят в тар
тарары, когда он рядом со мной. Вся правда заключается вот в чем! Сейчас в его руках
очень большое количество неприличных фотографий со мной, плюс во мне бОльшая по
размеру анальная пробка... через два с половиной дня он будет трахать мою задницу. – Что
ты собираешься делать с фотографиями? – спрашиваю я.
– Наслаждаться ими.
– Алё? Пора подумать своей головой. Вот этой! – Я указываю на ту, которая держится на
его шее и рычу, – ФБР может вычислить твой телефон, если ты не забыл о своей
настоящей цели … Мистер Вице–президент.
– Только не этот, детка.
Я взглянула на его ладонь. Телефон, который у него в руке похож на него – или нет?