Услышав, как она заикается, я сжимаю челюсти, запуская пальцы в волосы, думая о
женщинах. Христос, если бы мой друг заболел... простудился или еще какое–то там
дерьмо, я бы навестил его только тогда, когда ему стало бы лучше, а не мешался бы ему.
Но у девчонок все по–другому. Зная Кса, конечно она бы беспокоилась, если бы кто–то о
ком она заботится, заболел.
– Что случилось с твоей соседкой? Ей нужно к врачу или ее надо отвезти в больницу? Я
буду у вас через секунду.
– Эй, начальник крестоносцев. Притормози.
Если бы она только знала, насколько уязвимым я был из–за нее.
– Кса. Я могу помочь. Если ты позволишь мне.
– Беннетт, спасибо за беспокойство. Она будет в порядке. Все очень не просто сейчас, и ей
нужен кто–то, кто бы присматривал за ней. Ее семья не очень поддерживает ее
эмоционально.
– Тебе нужно взять отпуск, чтобы помочь ей? – А наблюдаю за ее окнами и вижу, как
темная тень мелькает по стене, двигаясь в сторону двери на балкон, и, наконец, я вижу ее
светлые волосы. Подняв бинокль, я наблюдаю за ней. Слежу за женщиной, с которой, как
мне кажется, я не могу разорвать связь.
– Спасибо, но нет. Я приготовила ужин, и сейчас прибираюсь.
– Ты готовишь? – На секунду опускаю бинокль, затем поднимаю его обратно к глазам. –
Как в ресторане?
Она смеется, и я вижу, как она накручивает свой золотистый локон на пальчик, стоя и
смотря сквозь дверь балкона.
– Да. Я на самом деле люблю готовить. Это меня расслабляет.
Черт, я хочу выйти из машины и подкрасться поближе. Я сделаю все, чтобы удержать ее на
линии, разговаривая со мной, впуская меня в свою жизнь, и просто слушая ее смех.
Должен ли я сказать ей, что я жду ее?
– Ты уверена, что ты в порядке? Твоя соседка в порядке?
В ответ стоит тишина, и я смотрю на нее в бинокль, видя, как она закрывает на секунду
глаза. Она устала от моих вопросов? Потом она улыбается, прижимаясь лбом к стеклянной
двери и, кажется, изучает ночное небо.
– Сейчас уже лучше. Что насчет вас, Сенатор? Как продвигаются переговоры? Мировая
экономика. Не праздная болтовня. Ты сам довольно напряженный. Да?
– Это идиотизм, – я выпрямляюсь, глядя на нее. Наслаждаясь ее видом, стоящей и одетой в
шортики и крошечную рубашку. Я навожу резкость на бинокле, пожирая глазами ее
сиськи. – В большинстве своем это... в лучшем случае выпендреж. Но я доволен. Мы
сгладили некоторые неровности в отношениях. Решили более серьезные вопросы...
которые мешали нашему доверию.
– Один ноль в пользу команды хозяев! – Она смеется и я очарован ее выражением лица.
У нее такая улыбка, как у сирены, и, в свою очередь, мне нужно больше того, что она мне
дает. Эта часть ее мягкая, словно лепесток – открывается мне. Это кажется реальным. Это
кажется нормальным – несмотря на то, что я сам я инвалид.
– Президент отправил письмо на электронную почту. Поздравляет мою команду. В том
числе и тебя, Ксавия.
– Меня? Я ничего не сделала. – Она выпрямляется, затем отвечая, поворачивается, и я
снова стискиваю зубы. Кса уходит из поля зрения и молча, я призываю ее вернуться
обратно.
Опустив бинокль, я откидываюсь на подголовник, и произношу хриплым голосом:
– Больше, чем ты считаешь.
– Это означает, что появится смонтированное фото Сенатора с прессой?
– Возможно. Ты видела фотоотчет с обеда в саду Райан?
– Совсем немного из того, что я ожидала увидеть. Должно быть PR команда Вице–
президента соответствует основам консервативных взглядов. Меня не впечатлили ни
фотографии, ни мелкие детали, которые были упомянуты. Отчет был довольно
спокойным, учитывая то, насколько в воскресенье днем они могли распространиться о
факте, касающемся нас с тобой.
– Не впечатлили? Насколько я понимаю, мы далеки от возбуждения.
– Скажи мне что–то, чего я не знаю. – Она смеется.
Осматривая улицу, я подбираю правильные слова. Ищу слова, которыми я могу сказать,
чтобы передать, что я хочу большего от нее – от нас – подобно этому. Черт с ней с прессой,
с Вице–президентом. Или с кем–либо, кто встанет между нами.
И вот тогда я вижу его. Колин Стиллман. По крайней мере, я думаю, что это он – этот ее
херов кузен. Я поднимаю бинокль и фокусируюсь на нем и дерьмо. Он похож на того
пидораса из Гарварда – такой же бесполезный тунеядец, указанный в отчете Арчера,
который присылает мне зашифрованное сообщение. Я наблюдаю за тем, как он
останавливается перед входом в ее дом. Он курит, и я жду, чтобы увидеть, какого хера он
задумал. Мудак достает сотовый и звонит. Что–то говорит и смеется, но не двигается с