Стискиваю зубы, складывая фотографии и иду в свободную комнату, где у меня есть
закрытый шкафчик. Если Вице–президент хоть на мгновение верит в то, что я у нее в
качестве нового представителя Конгресса, она будет крайне удивлена.
Открывая шкаф, я убираю фотографии в конверт. Беру пакет с игрушками, которые я
купил для своей маленькой сабы. Прошлой ночью, после слежки за Колином и звонка
Арчеру, я сделал крюк и приобрел несколько приспособлений для моего и Ксавии
удовольствия. Держа пакет в руке, я выхожу и запираю дверь кабинета. Это вторая дверь в
моей квартире, которую я держу запертой на ключ, и я не уверен, что будет со мной, если
меня настигнет разоблачение. Вернувшись в гардеробную, надеваю пиджак и беру
телефон. Я набираю сообщение Джексу, что я не могу пообедать с ним.
Следом набираю сообщение Ксавии: «Будь готова к сегодняшнему дню. Можешь
подъехать к 7:00 утра, чтобы помочь мне? Гибкий график».
Моя ложная скучная жизнь душит меня, а из–за кузена Ксавии в равной или меньшей
степени теоретически никчемная, я снова пришел к выводу в очередной
девятимиллионной раз пригласить ее сюда. Арчер сказал, что в последний момент он
собрался на несколько дней заняться другим дерьмом, и он вернется к моим вопросам, как
только он нападет на след, ведущий к Стиллману.
Выходя из своей спальни, я должен привести мысли в порядок в связи с тем, что сегодня у
меня день слушаний в Сенате. В моем расписании указано, что я возглавляю два
подкомитета. Я готов к битве с оппозицией, будучи одним из влиятельных членов,
раздувающих войну, если я смогу сконцентрироваться хотя бы пять секунд.
Мой сотовый молчит. Еще немного, и если она не может, я придумаю способ, как я смогу
встретиться с ней и разобраться с вставленной в ее попку пробкой. Я не хочу причинить ей
боль завтра вечером, когда буду брать ее в попку, еще две пробки одна больше другой
смягчат ее дискомфорт. Направляясь на кухню, думаю о том, что она сказала о
приготовлении пищи. Господи, когда было в последний раз, когда я готовил что–нибудь
поесть, и это не включало в себя готовку в микроволновой печи? Ответ на этот вопрос не
приходит в голову, и, прежде чем я смогу мысленно начать вести беседу с самим с собой,
жужжит мой телефон.
Она прислала мне сообщение. «Я уже в офисе и отвечаю на письма. Я могу тебе чем–
нибудь помочь, чтобы подготовиться к слушаниям? Готова сменить тему».
С тех пор как я стал получать смс–ки на свой обычный телефон, я должен контролировать
свои ответы. Я не могу спрашивать ее, известно ли ей, что ее ублюдок кузен ошивался
вчера вечером возле ее квартиры. «У меня сегодня законодательные споры и
свидетельские показания. В этом плане я силен. Если можно, мне нужен переводчик на
следующей неделе, чтобы разобраться с документами, которые должны прийти мне.
Наладить контакты. Можешь кого–нибудь предложить?».
«Язык... регион?» Снова отвечает она.
«Де–факто языком является испанский».
Она отвечает моментально. «Я могу справиться с этим. Местоположение?»
«Гавана. Куба, но также курс на Доминиканскую Республику. До встречи». Это больше,
чем я обычно пишу в сообщениях, но это не перебор – я менее общителен, чем
большинство сенаторов по отношению к своему персоналу.
***
В такой час поездка до Холмов проходит быстро. Я вхожу в свой офис, здесь темно, за
исключением уголка в конце коридора, откуда льется свет из временного офиса Ксавии.
Неожиданно приступ резкой боли появляется у меня в груди. Майра ушла в декретный
отпуск до дня Благодарения, и, учитывая, что Ксавия теперь является полноценным
сотрудником, работающим в качестве моего пресс–секретаря наполовину, мне интересно,
на что она пойдет, чтобы закончить учебу.
– Доброе утро, – говорю я, входя в ее кабинет. – Можно тебя на минуту?
Ее глаза смотрят в мои, не моргая поверх очков, в то время, как я расстегиваю и снимаю
пиджак. Я буду удерживать ее, допрашивая об университете. Она выглядит уставшей, и я
сразу задаюсь вопросом, а вдруг ее соседка все еще болеет. Я вешаю пиджак на спинку
стула напротив ее стола, наблюдая за ней.
– Дома все в порядке?
– Да. А у тебя? – Она слегка приподнимает бровь и встает, в свою очередь, скидывая свой