какое–либо дерьмо про политический вклад ее бабушки и дедушки, Кса берет меня за
руку.
– Вице–президент изображает из себя фею–крестную по отношению к нам?
Совсем не та картинка, изображающая Вице–президента, летящей на метле возникает у
меня в голове, но я киваю.
– Похоже, что да. У тебя не возникает желание послать все и уехать на Холм?
– Совсем нет. – Она смеется, прислонив голову к дверному проему. – Я уверена, здесь
очень вкусно кормят. И мы можем сделать это так, как мы хотим, чтобы это было. Это
прекрасная реклама для тебя... для твоей кампании. Так ведь?
Не только для моей. Я сосредотачиваюсь на ней и ее изумительных небесно– голубых
глазах.
– Возможно.
– Тогда доверься мне, – говорит она и подмигивает мне.
– Кстати, Райан хотела бы поговорить с тобой.
– Хорошо. – Она берет телефон из моих рук. – Здравствуйте, Госпожа Вице–Президент.
Спасибо за приглашение. Есть ли чего–нибудь, на что бы вы хотели, чтобы мы особенно
обратили внимание? Например, предстоящая поездка Сенатора, мы можем поговорить об
экономике, торговле с Карибским бассейном или об андеграундной рок–группе,
взорвавшей Гавану. О жизни.
Глава 13
ЗА ДВЕРЯМИ.
В гараже я хватаю свой ID с неограниченным правом доступа для сотрудников, который
мне доставили из офиса Вице–президента. Магнитная карта светится зеленым светом,
предоставляя мне особые права и охранник кивает, находясь в застекленной кабинке,
пропуская меня. Сегодняшний день пролетел и через несколько часов я увижу Беннетта.
Буду окутана его теплыми руками, его мускулистым телом и командным голосом. Мне не
о чем беспокоиться, кроме как о жестком, публичном сексе.
Точччччно!
Лучше сосредоточиться на мысли о предстоящем дне, думаю я, выходя из гаража. По
словам Джона Брук становится лучше. Сейчас я нахожусь в какой–то степени на
правильном пути будучи назначенной пресс–секретарем в Сенате. Если Вице–президент
своим соколиным глазом или ее PR команда просматривают мой календарь, то лучше бы
они впечатлились тем, как я справляюсь со своим распорядком дня, который они помогли
плотно забить. Я быстро просмотрела расписание конференц–встреч с другими
стажерами, как из нашего офиса, так и из других офисов конгрессменов Холма. Выполнив
эти задания, Нора предоставила мне возможность обновить наше расписание встреч, а
затем я встретились с небольшой группой репортеров. Мой первый пресс–брифинг и с
самого начала я была очень неуклюжей, пролив воду из своей бутылки, но я это пережила.
Находясь почти на грани нервного срыва, к тому же я присутствовала на встрече Райан и
Беннетта этим утром, мне нужно было закончить день на позитивной ноте.
Выехав после полудня и на этот раз, я не полагаюсь на навигатор, чтобы найти путь
обратно – ну или хотя бы не весь путь до дома.
– Итак, как прошел твой день? – спрашиваю я, входя в квартиру и рассматриваю вазу с
цветами, стоящую на журнальном столике напротив Брук. Мой взгляд падает на конверт с
ее именем и карточку... скомканную. – Они прекрасны.
– Мой день был довольно продуктивным. А цветы... они красивые, – сообщает она мне
резким тоном.
Она получает кучу цветов. Такое было еще со школы. Я не знаю, могут ли они относится
конкретно к ситуации, которая происходит «здесь и сейчас» или может это очередной жест
ее нынешнего поклонника. Ее уставший вид не подтверждает ни того, ни другого.
– Этот красивый. И в прошлый раз тоже был красивый, – отвечаю я.
– Эти просто красивые. – Она кривится, постукивая ручкой по подбородку, в то время как
ее взгляд обращается на розы. – У меня не было времени заниматься ерундой. Завтра
серьезный экзамен по гражданскому праву.
– Хорошо. Слушай, у меня сегодня вечером встреча, – говорю я, изучая ее, действительно
ли она в порядке или есть какие–то признаки того, что она делает вид. Я могу опознать
невербальные знаки и раскрыть то, что спрятано под видом ее внезапного и кардинального
преображения из тусовщицы Вашингтона в студентку и книжного червя юридического
факультета. Я ищу подсказку, которая даст мне надежду в том, что ее вновь обретенное
желание взяться за работу больше, чем ее реакция на трагедию.
– Который сейчас час? – спрашивает она, закусив кончик ручки, фокусируясь на экране
компьютера.
– Около восьми. Ты хочешь есть? Я собираюсь приготовить ужин.