– Ваша комната.
– Спасибо. Еще раз за то, что сопровождаете меня. – Я стою перед перламутровой дверью.
Из–за слабого освещения мое платье становится кроваво–красного цвета и создает яркий
контраст по отношению к двери, у которой я останавливаюсь. Я поворачиваю стеклянную
ручку, она ощущается прохладной из–за того, что мои ладони вспотели. Плавно ручка
поворачивается в моих руках и я вхожу. За счет белой мебели, кремовых ковров, стен и
потолка комната навевает мысль о чем–то легком и прозрачном. Где же деревянные
колоды, которые я ожидала? Здесь нет современной черной кожаной мебели или холодного
цемента.
– Прошу. – Джекс слегка кланяется, прежде чем выйти за дверь и я закрываю дверь.
Привыкнув к тому, что я одна, я останавливаюсь, мое сердце стучит... грохочет внутри
грудной клетки. Мне требуется секунда, чтобы привыкнуть к необычной комнате и,
увидев роскошное белое бархатное кресло, я вспоминаю свои обязанности сабы. Как я
должна раздеться и аккуратно повесить свою одежду. Беннетт дал мне четкие указания,
чтобы я приняла ванну. Довольно интимные указания того, как я должна подготовиться к
сегодняшней ночи. Во мне находится анальная пробка и я полностью проэпиллирована.
Я медленно раздеваюсь, следуя его указаниям. Вешаю свое платье. Снимаю украшения.
Оставляя черные кружевные стринги и туфли. По моей коже бегут мурашки, в то время
как соски превращаются в твердые бусинки, возбужденно торчащие и до боли желающие
ощутить его рот.
Следуя его инструкциям, я должна сидеть на кушетке на краю. И ждать. Часы на камине
тикают. Каждый щелчок громко раздается в тишине, отдаваясь у меня в голове. Несколько
минут я остаюсь в одном и том же положении, сидя на краю. Большое зеркало в
позолоченной раме, возможно, это окно для подглядывания, направлено прямо в комнату.
Смотрит ли Беннетт на меня из соседней комнаты?
Какое–то время я сижу, выпрямив спину, так как он мне сказал, не сутулясь. Колени и
лодыжки вместе, руки на коленях, пальцы сложены. Так я жду и жду его, мышцы на моих
плечах начинает тянуть. Тяжело оставаться на одном месте и не двигаться. Переводя
взгляд по комнате, я наблюдаю за происходящим вокруг из–под ресниц.
Роскошная кровать покрыта белым пушистым покрывалом и несколькими подушками и
подушечками. Кованые стойки, окрашенные в глянцевый белый, составляют основу
кровати. Балдахин свободно спадает тонкой просвечивающей тканью. Это не тот тип
комнаты, которую можно сделать себе в подземелье и где проводятся игры под названием
«жесткое господство». Эта комната больше подходит для сцены соблазнения с зажженным
свечами в витиеватых канделябрах, стоящих на нескольких столах вокруг. Помимо свечей,
здесь есть вазы со свежими цветами, а лепестки роз разбросаны везде по полу. Я
продолжаю блуждать взглядом. Эта необычная комната выглядит очень нежно. Чем
больше я смотрю, тем больше вижу.
На этой же стороне комнаты расположена ванна на медных ножках, напоминающих
когтистые лапы, спрятанная за полупрозрачным стеклом. Мягкие банные полотенца
развешены на, как я понимаю, подобии батарей, а полочки забиты всевозможными
принадлежностями для принятия ванны. Бутылка шампанского «Кристалл» охлаждается в
ведерке со льдом с рядом стоящими бокалами. Недалеко стоит чаша с клубникой. Ничего
не было упущено из виду в дизайне и оформлении мельчайших деталей во всей этой
комнате.
Пока я восхищаюсь предметами интерьера на другой стороне спальни, дверь напротив
меня открывается. В коридоре темно и я задерживаю дыхание в тот момент, когда Беннетт
входит через дверной проем. Его кожа блестит в мерцающем свете, скульптурные мышцы
его торса играют, когда он движется. Когда он подходит ко мне, напряженные мышцы его
плеч начинают играть и сокращаться.
Он двигается с кошачьей грацией, когда делает шаг вперед, идя на своих длинных,
мускулистых ногах, облаченный в кожаные штаны и я поедаю каждый сантиметр его
мускулистого тела. Одна рука, в которой он держит моток белой веревки, опущена вдоль
тела и веревка задевает его по бедру при каждом шаге. С тихим звуком «шлеп». Шлеп.
Шлеп.
В его глазах блеск и когда его взгляд встречается с моим, у меня перехватывает дыхание.
Невероятно сексуальный. О нет. О чем я думаю? Я не должна смотреть ему в глаза и