- Вишь, сколько от человека пользы, - сказал оборванец, поднимая стакан. - Не то что мы. Давай, вздрогнем...
- Да-а, - протянул Косой, хватая маринованный огурчик. - Уважаемый она человек. Её сам статский советник под крыло взял. Слышишь? Как же его ... - защелкал он грязными пальцами.
- Купцов! Темнота ты этакая, - ответил Репейников, нежно баюкая стакан.
- Точно! Купцов! - хлопнул тот ладонью по липкому столу. - Вот, как зеницу ока Анастасию Александровну стережет. Никуда она без сотрудников власти не хаживает.
- Пущай стерегут, - махнул рукой Репейников. - Нам какая нужда. Ты мне лучше скажи, откуда сам барышами завелся и пируешь? Али секрет?
- От чего же секрет? - довольно откинулся на спинку стула Ванька - косой. - Скажу. От чего не сказать: давеча, Николай Александрович... Помнишь такого, болезный?
- Помню, конечно, - кивнул оборванец. - Разве можно хороших людей забыть?
- Так вот, давеча встретился мне Николай Александрович. Весь такой в дорожных платьях, торопился по своим надобностям значится. Да и скупил у меня весь товар скопом. Даже "на чай" оставил. Слышишь? Вот, я на радостях сюды и залез.
- А чем ты ещё торгуешь, Ванька? - спросил захмелевший Репейников. - Хоть убей, не упомню.
Ванька вытер рукавом рубахи жидкую бороденку, поглядел на собутыльника мутным взглядом и сказал:
- Круассанами с вишневой начинкой...
КОНЕЦ