Сегодня. Из всех возможных ночей, бл*дь.
Она заявляется сюда сегодня.
— Я сожалею, если произвёл неверное впечатление, — сказал он более сдержанным тоном. — Но это было несколько месяцев назад. Зачем ты пришла сегодня?
Женщина моргнула, выражение её лица по-прежнему было ошарашенным.
Затем ею вновь овладела злость.
Она опять показала на Уинтер.
— Я видела тебя. Я видела тебя, Ник… на чёртовых новостных каналах! Целующим её. Целующим её посреди какого-то бл*дского вампирского клуба. Это показали на половине каналов. «Чемпиона вампирских боёв, Белого Волка…»
Она изобразила пальцами кавычки в воздухе, произнося его бойцовское прозвище, и её голос сочился нескрываемым сарказмом.
— «…застали с загадочной женщиной. Может, поэтому он так отстранённо держится с фанатами? У Белого Волка есть девушка?» — она опустила свои «кавычки», и теперь лицо выражало явную злость. — Вся жёлтая пресса обсуждает это, Ник. Её лицо всюду.
— Что? — Ник уставился на неё, затем невольно взглянул на Уинтер. Он почувствовал, что часть крови отлила от его лица ещё до того, как он увидел жёсткое выражение в глазах Уинтер или выразительно изогнутую бровь.
Он посмотрел снова на рыжую, затем сделал угрожающий шаг в её сторону.
— Убирайся нах*й! — рявкнул он. — Немедленно! Я вызываю охрану… прямо бл*дь сейчас!
Это сработало.
Она побледнела и почти комично выпучила глаза. Ник видел, как она встретилась с ним взглядом, и на её лице проступило достаточно страха, чтобы он понял — его радужки сделались кроваво-красными, а клыки удлинились.
Она без единого слова развернулась и метнулась к двери в холл.
Ник просто стоял, подавляя ярость и хищный инстинкт посмотреть, как она убегает… не говоря уж о злости Уинтер, которую он ощущал как пульсирующий железный прут в затылке.
Он вообще не шевелился, пока за рыжей не захлопнулась дверь.
Глава 9
Абсолютно наихудший
Он наблюдал, как крючок загибается вверх, чтобы принять вес его плаща, когда Уинтер повесила его у двери.
Затем она прошла глубже в его гостиную, оставляя самого Ника закрывать за ними дверь и заново запирать замок.
Он поставил бутылку шампанского на низкий столик у двери. Наблюдал, как Уинтер потягивается, выпрямив руки над головой и стоя возле дивана. Следил за изгибом её спины, пока она тянулась кончиками пальцев к высокому потолку, разминаясь.
Она выжидала его.
А может, пыталась дать ему время.
Или же гадала, вдруг он опять передумает.
Она не сказала ему ни единого бл*дского слова, пока они поднимались в лифте.
Он тоже ничего не говорил. Честно говоря, он понятия не имел, что сказать.
Он и сейчас не знал, что говорить, но понимал, что должен что-то произнести.
Он не спланировал сознательно то, что слетело с его губ.
Как это обычно бывало с ней, он просто сказал.
— Я даже не знаю её имени, — сказал он.
Уинтер повернулась, сверкнув своими сине-зелёными глазами, похожими на драгоценные камни.
— Мне от этого должно стать лучше?
— Это должно сообщить тебе, что любые «отношения» между нами — это чисто плод её воображения, — всматриваясь в её глаза, Ник услышал, как его голос ожесточается частично из-за раздражения. — Ты не поняла, что я никогда и не спрашивал её имени? Она была кормёжкой от М.Р.Д… Я был с ней один раз. Один раз, Уинтер. Я вообще ничего о ней не знаю…
— Но ты кормился от неё, — парировала Уинтер. — Ты трахнул её и покормился от неё, Ник.
Воцарилось молчание, затем он стиснул зубы.
— Да, — когда в её глазах проступила злость, он рявкнул: — До того, как познакомился с тобой, Уинтер. До того, как я приехал в Келлерман в тот день. До того, как я встретил тебя.
— Ты трахнул её и покормился от неё, — повторила она, обхватив себя руками поверх безрукавного платья. — Это значит, ты читал её, Ник. Ты был в её сознании, — в её тон вернулся сарказм. — Знаешь… тот «один раз» наверняка продолжался несколько часов.
— Да, — ответил он, раздражённо взмахнув рукой. — Да! Я это сделал. Я уже сказал, что сделал это. Я во всём признался. И что? Что?
Она сердито сверлила его взглядом.
— Это больше, чем всё, что ты когда-либо делал со мной, Ник.
— И намного меньше, чёрт возьми, — прорычал он в ответ.
Уинтер уставилась на него.
Он наблюдал, как она обдумывает его слова, ещё сильнее стискивая челюсти.
Он не решал, что делать дальше.