- Ты ничего не знаешь о небожителях, а делаешь неуважительные скоропалительные умозаключения! По-твоему выходит, что наше существование бесцельно и в нём нет смысла! – шумно задышал Фэйн.
Я ему нечаянно на больную мозоль наступила? Обидела его?
- Извини, - примирительно сказала я. – Вот поэтому ты мне и должен всё рассказать. Чтоб я глупых умозаключений не делал.
Пока говорили, мы вышли за ворота школы. Размер их потрясал. Казалось, они облаков касаются. Витиеватые решетчатые створки с каменными ангелами по бокам.
Ангелы?!
Две здоровенные мускулистые, голые по пояс, но в юбках, мраморные статуи с распростертыми крыльями провожали нас за пределы школы. Нимба над их головами я не нашла.
- А вы тоже верите в ангелов? – полез из меня новый вопрос. – У нас тоже в них верят. Считается что у Ангелов пара крыльев, у Херувимов четыре, а Серафимов шесть.
- Кого? – переспросил Фэйн, и я повторила.
Он рассмеялся, в изумлении вскидывая брови: - Какая нелепица. Шесть крыльев?! Как с таким количеством можно летать? Звёздам даете имена, небожителей странно называете и лишние крылья им приписываете.
- В каком смысле… лишние? – вырвалось у меня и я невольно стрельнула взглядом по его спине. Она у него идеально прямая, без намека на сутулость. – У тебя же нет крыльев! А ты ведь небожитель.
Фэйн помрачнел.
- Это у меня…, их нет, - глухим голосом отозвался, - а у остальных есть.
- Выходит, я ваши крылья не вижу, как и тот невидимый замок на двери, да? – разочарованно протянула. - Все чудеса в этом мире, получается, так и не увижу. Волшебство или магию, как вы ваши духовные силы называете. Обидно…, - вздохнула тяжко.
Фэйн остановился и окинул меня внимательным взглядом. Потом задрал голову вверх и, повернувшись вокруг своей оси, что-то поискал в небе. Нашел и подманил меня ближе к себе.
- Видишь? – указал он на какой-то объект на фоне облака.
Я сощурилась, вглядываясь в даль.
- Что это? Птица? Ничего себе…размах крыльев! На альбатроса похоже…
Замолчала, так как объект похожий сначала на большую птицу приближался к воротам школы с огромной скоростью и вскоре я, разглядев окончательно, что это, разинула рот в потрясении.
Ангел! Живой, настоящий! С крыльями как у статуй.
Он красиво приземлился как раз перед входом, сложил крылья за спину и они…растворились в воздухе! Как и не было их. Мужчина в белых одеждах с золотым венцом шагнул за ворота на территорию школы и скрылся из виду.
- Небожители летают только в крайней необходимости, - с грустной улыбкой пояснял мне Фэйн. – Между небесными островами перемещаемся. Все летают, но только не я…, уродец Фэйн.
Он развернулся и пошел дальше по заросшей травой дорожке, через устланное цветами поле. Поднимая полами одежды разноцветных мотыльков на своем пути.
Я встрепенулась, сбрасывая с себя состояние зачарованности, и побежала за ним.
9
Фэйн
Я был совсем юн, когда Верховный наставник посетил задний двор школы «Чистого духа».
С плохо скрытой брезгливостью в глазах он зашел на «Кухню», где я, каждый день отрабатывал право проживания на острове «Вечного цветения».
Своим неожиданным появлением он вызвал изумление и благоговейный трепет среди бескрылых небожителей, чей ранг никогда бы не позволил близко подойти к столь уважаемому человеку и чей удел - вечное прислуживание крылатым с чистой кровью.
- Пятьдесят лет назад…, - обратился Мудрейший к старшим, скользя величественным взглядом, поверх голов, чтобы не оскорблять свой взор видом испачканных сажей и потом лиц, -… под ворота школы был подброшен младенец. Его определили сюда. Где тот мальчик?
Все молчали из уважения и страха заговорить. Не верилось, что здесь на кухне стоит прославленный толкователь пророчеств «Черного камня», что правый советник императора пачкает подошвы и края белоснежных одежд о пол со следами босых ног.
Первым набрался смелости главный управитель. Мой воспитатель и недруг, требовавший называть его господином Махосом. Сколько себя помню, он ненавидел меня за то, что его обязали заботиться о жалком подкидыше. Бледный от волнения он вышел вперед и указал на меня пальцем.
- Это он? – свёл белые брови на переносице Верховный.
- Да, Мудрейший, - голос управителя дрожал. - Но зачем вам этот мальчишка? Ваше внимание к нему поселит в его сердце гордыню, он начнет отлынивать от своих обязанностей.