Он не может давать такие обещания.
— Но если тебе прикажут…
— Я никуда не уйду, Веснушка, — в его голосе была решимость нарушить любые приказы, и тем самым он наживет себе только больше проблем. Он наклонил голову и продолжил: — Никто не заставит меня оставить тебя, — поцелуй, последовавший за словами, был сладким и слишком коротким. Он двинулся, и мы поменялись местами, его руки обернулись вокруг меня. — Когда ты сказала, что потом приехала домой, значит ли это, что ты приехала одна, или тебя отвез Эндрис? Потому что если он этого не сделал, я…
Я приложила палец к его губам.
— Воу, полегче. Эндрис отвез. Бедолага. У него появился сталкер, и он вел себя как в бегах. Еще он думает, что ты не одобришь мою работу в магазине после школы.
Он напрягся.
— Зачем тебе это?
— Чтобы заняться чем-то.
— Займись мной, — возразил он.
Я засмеялась.
— Пошло звучит.
— Это потому, что у тебя грязные мыслишки, — судя по его тону, мое замечание не показалось ему странным. — Ты поняла меня. Мы проводим вместе время, занимаемся всяким. Теперь, когда потеплело, я могу научить тебя, как двигаться быстро, при этом не врезавшись ни в кого и ни во что. И я не имею в виду поездки на харлее.
— Ты должен был сказать мне или хотя бы написать, — он посмотрел на меня, как на легкомысленную девочку-подростка, хотя я не такая. Он не любил писать сообщения. — Я не читаю мысли, видишь ли.
— Ну, теперь ты знаешь. Еще я бы показал тебе, как открывать порталы прямо в воздухе, а не на твердой поверхности. Порталы в любое место мира, не попадая при этом в чью-либо спальню или в гущу какого-нибудь бала для элиты в Лондоне. Со мной было так однажды, и это совсем не смешно. Они подумали, что я парень с конюшню и собирался украсть их семейное серебро.
— А что со спальней?
— Та женщина подумала, что вызвала меня. То есть, она стояла голой перед зеркалом и разговаривала сама с собой, когда я вошел, — он передернулся. — Одна ошибка, и это могла бы быть чертова ведьма.
Я проигнорировала замечание про ведьму.
— Никто не ходит вслепую по порталам. Ты должен был видеть ее.
Он усмехнулся.
— Я был молод и горяч, а она была сексуальной, — в его глазах появились лукавые искры.
— Да ты был тем еще кобелем, — я попыталась отодвинуть его от себя, но его руки только крепче обняли меня, а ноги поймали меня в ловушку.
— Это было до того, как я встретил тебя. Теперь я желаю только одну женщину, — он зарылся лицом в мою шею, его дыхание дразнило мою чувствительную кожу. Я вздрогнула.
— Ты так и не рассказал, почему вы так ненавидите ведьм.
— Технически, все Валькирии однажды были духовно одаренными Смертными, — он выделил последние слова и поднял голову. — Смертными, обладающими тесной связью с внутренним я. Смертными, чувствующими природу и окружающих их людей. Смертными, сознающими, что они часть чего-то большего, чего не видит обычный человек. Им не надо было рисовать круги и читать заклинания. Ведьмы же, неважно насколько добрые они и какой культуре принадлежат, они могут обратиться в зло и будут похлеще Кэрри.
Отсылка к фильму? Общение со мной не прошло даром. Я обняла его за шею.
— Мне страшно, что могу причинить тебе боль.
— Нет. Ты никогда не причинишь никому боль, — он убрал с моего лица волосы и поцеловал, в этот раз поцелуй был глубже. Когда он остановился, я сначала не могла понять, что он говорил мне. — Просто пообещай, что будешь держаться подальше от ведьм. У нас есть руны для всего, что только можно представить, только не от ведьм и их способности залазить людям в головы.
Я нахмурилась.
— На тебя когда-нибудь нападала ведьма?
— Нет, но я видел, на что они способны, и это не пустяки. Вернемся к твоей работе… — он провел дорожку из поцелуев и покусываний от моих губ к шее, посылая волны жара по моему телу. Его руки опустились на мою талию и дальше вниз на бедра. Он засопротивлялся, пока я не оседлала его. Его губы накрыли накрыли мои, и их вкус ударил мне прямо в голову. Он ведет нечестную игру. — Значит, ты скажешь Хоуку, что передумала?
Я пока не превратилась окончательно в безвольную тряпку.
— У меня будет свободное время по вторникам, четвергам и иногда по субботам, но в понедельник, — я поцеловала его в щеку, — среду, — в другую щеку, — и пятницу я буду работать в «Мираже», — я поцеловала его в губы.
Я думала, он будет возражать, но он позволил мне играть с ним. Мне нравилось, когда он позволял управлять собой. По его телу прошлась дрожь, и он крепче сжал меня в своих объятьях. Он был напряжен, как запертый в клетку тигр. Сражался со своим внутренним инстинктом взять верх.