С каждым вдохом.
— Нет. Просто мыслей много.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Лгунья. Я говорил тебе, думай обо мне, как о его заместителе. Обнимашки, целовашки, мальчик по вызову, поплакаться в жилетку и повыбрасывать вещи, когда тебя разозлили — все это про меня. И не обязательно в таком порядке.
Я улыбнулась. А он забавный.
— Так уже лучше, — он опустил руку мне на плечи, наклонил голову и прошептал: — Он вернется. Ты очень важна для него, чтобы он утворил какую-нибудь глупость.
— Что ты имеешь в виду? — я вывернулась из его объятий. — Ты постоянно говоришь намеками, а реальной информации ноль. Он встречается с кузеном, не скрывая, кто он?
— Возможно.
— Ты получаешь от этого удовольствие, не так ли?
Он прижал руку к груди.
— Ты меня ранишь, — затем ухмыльнулся. — Давай просто скажем, что он совсем не похож на настоящего графа Уортингтона или его предшественников, поэтому они никогда ничего не заподозрят.
Итак, Торин встречался со своими родственниками. Эта печать действительно должна быть очень важной. Мы направились к фойе. С тех пор, как я увидела парня в своем видении, я искала в интернете все, что касается графа Уортингтона. Александр Синклер д’Арк не был похож на Торина, как и предыдущие графы, чьи фотографии были в сети. В семье встречались несколько людей с голубыми глазами, но ни у одного и близко не походили на сапфирово-синие глаза Торина. Песчаные волосы разных оттенков коричневого цвета казались обычным явлением среди них. Никаких черных, волнистых и шелковистых волос, как у Торина, что имело смысл. У Торина и Джеймса никогда не было детей, а их отец был незаконнорожденным.
Эндрис перестал пялиться на какую-то девушку и сказал:
— Ты снова напряглась.
Я закатила глаза.
— С каких это пор ты стал мистером Проницательность?
— Ты прикусила нижнюю губу, а между бровей появилась своеобразная линия. Если бы ты была Смертной, то к тридцати годам уже была бы вся в морщинах.
Я засмеялась. С Эндрисом, либо ты принимаешь его всерьез и обижаешься, либо ты просто его игнорируешь.
— Чем ты занимаешься? Ты что, анализируешь каждое мое действие?
Он пожал плечами.
— Ты забыла, что однажды, давным-давно, я был тобой заинтересован.
— Похоже это было слишком давно.
— Я помню это, как будто все было вчера. Чего хотел Хит? — спросил Эндрис, когда мы вышли из здания. — Если он к тебе приставал, мне придется подправить ему лицо.
Ну что за мысль. Ученики были повсюду. Некоторые направлялись к школьным автобусам, пока остальные запрыгивали в свои машины с друзьями или же на велосипеды. Те, кто жил неподалеку, шли домой группами.
Орегон был зеленой зоной. Мы серьезно относились к утилизации и очищению окружающей среды. Когда погода была хорошей, на дороге было больше велосипедистов, чем водителей. Джина и Рита стояли под деревом, как будто ждали чего-то или кого-то.
— Эй, ты слышала, что я только что сказал? — спросил Эндрис.
— Подправить Хиту лицо? Я слышала. Эндрис, ты терпеть не можешь драться. К тому же, у тебя преимущество, так нечестно. Ты поэтому не занимаешься спортом?
— Я не занимаюсь спортом потому, что я его ненавижу. Но это не означает, что я не смогу преподать ему урок за то, что он лезет куда не надо. Если я буду бить как девчонка, ручаюсь, что сломаю лишь его челюсть и нос, ну может еще выбью пару зубов.
Не было необходимости рисовать такую сцену. Ну почему он был таким женоненавистником? Я ударила его по руке.
— За что? — он схватился за нее.
— Ты придурок.
Он ухмыльнулся, как будто сделала ему комплимент, и я знала, что он всего лишь пытался меня развеселить. Я скучала по Торину и действительно беспокоилась. Чтобы отвлечься, я рассказала о грядущей вечеринке.
Эндрис нажал на пульт и разблокировал двери внедорожника.
— Торин уже знает о ней, но он не собирался туда идти.
— Почему нет?
— Потому, что любовь его жизни ненавидит это место, — он содрогнулся. — Именно поэтому, я никогда больше не влюблюсь. Ты становишься полным идиотом, сентиментальным и зависящим от другого, — он швырнул наши рюкзаки на заднее сидение. — Хит продолжает писать ему смски. К несчастью…
— Он оставил телефон в особняке, — закончила я. Мне не стоит давить на невероятнейшего парня, чтобы он всегда носил с собой сотовый. Единственные устройства, что ему нравились, так это те, которые он мог разобрать, изменить и снова собрать. — Эндрис, я волнуюсь за него.