— Когда ей исполнилось четырнадцать. Мадам Босвилльс самая могущественная Провидица в нашем районе, — ответила Джина. — Она работает только с наиболее одаренными ведьмами. Моя мама тоже обучалась у нее, но ее дар был не настолько сильным. Со временем ее способности ослабли.
Я огляделась вокруг. Ее голос срывался на крик. И снова мы привлекли к себе внимание нескольких человек.
— Говори тише, Джина. Что значит способности?
— Общение с миром духов и предвидение будущего, — ответила Джина. По крайней мере, хоть снизила голос. — Моя сестра была такой же сильной, как и ты, но во время сеанса она впала в транс вместе с мадам Босвилльс и отправилась с ней в мир духов. Это началось, когда ей исполнилось пятнадцать.
— Рита, как долго ты была с ней прежде, чем начала заболевать?
Рита нахмурилась.
— Этим летом я ночевала у нее дома. А что?
— А сколько времени провела с мадам Босвилльс ваша мама, перед тем как ее способности начали ослабевать?
Они помотали головами.
— Мы не знаем, — добавила Джина.
— Мадам Босвилльс срезала локоны твоих волос и варила из них зелье, которое потом выпивала.
Повисла тишина. В их широко раскрытых глазах читалось недоверие. Рита заговорила первой.
— Нет, это невозможно. — Она покачала головой. — Это черная магия. Мадам Босвилльс приказывала мне не слушать того, кто говорит или упоминает черную магию. Это зло. — Она взглянула на меня, затем отодвинула свой стул назад и пошла нетвердой походкой от нашего столика прочь, бормоча что-то себе под нос.
Взгляд Джины заметался между мной и уходящей сестрой. И начало происходить что-то странное. Стулья и столики загремели так, словно пытались взмыть вверх. Но не вся мебель, лишь те, мимо которых проходила Рита, направлявшаяся к выходу. Она была как Магнето из фильма. Я думала, что она поднимет сейчас руки, и все металлическое повиснет в воздухе.
Посетителей, казалось, это не смутило. Одни схватились за свои стулья, другие за тарелки и напитки.
— Еще один, — произнес кто-то за соседним столиком.
— Ощущается, как на пять баллов, — добавил другой.
— Больше похоже на три с половиной, — крикнул кто-то по ту сторону зала.
Землетрясений в Орегоне было не счесть. По одному на дню. В этом месяце, например, было около двадцати сообщений о них. Поскольку все они обычно были магнитудой около трех баллов, за исключением шестибалльного, случившегося на побережье две недели назад, люди просто пережидали их и после продолжали заниматься своими делами. В этот раз эпицентром оказалась бормочущая ведьма.
Джина вскочила.
— Я должна успокоить ее. — Затем она наклонилась и добавила: — Я не верю, что ты злая. Я всегда недолюбливала мадам Босвилльс, и ей не нравилось, когда я проведывала Риту в ее поместье. Мне следовало догадаться, что она крадет силы моей сестры.
Она уже уходила, когда вновь повернулась на каблуках и подошла к столику.
— Она умрет?
Я поморщилась.
— Если не остановишь мадам Босвилльс.
— Непременно. Спасибо. — И она кинулась за своей сестрой. Дребезжание прекратилось. Не успела Джина скрыться за дверью, как появился Торин. Эндрис, Ингрид и Блейн были за его спиной.
Внутри кафетерия все выглядело как обычно, но они все же разошлись в разные стороны, а Торин направился к моему столику. Мой взгляд упал на защитный амулет. Второпях, убегая от «злой» меня, Рита позабыла о нем. Я поставила на него тарелку с недоеденной пахлавой как раз перед тем, как подошел мой низкопоклонный парень.
— Привет, — сказала я равнодушно.
Его взгляд скользнул по моему лицу.
— Ты в порядке?
— Ну да. Я пришла поесть пахлавы, и время как-то быстро пролетело. — Я встала и притворилась, что заметила остальных только сейчас. — О, а вы, ребят, зашли сюда пообедать? — Я потянулась к тарелке и вытащила из-под нее за цепочку амулет.
Торин нахмурился, все еще выискивая невидимого врага.
— Нет. Я ощутил, что ты в опасности, и решил, что на тебя напали.
Руны видимо среагировали на магию, и так он узнал, что я в беде.
— Это было всего лишь землетрясение.
— Совсем незначительное, — добавил официант из Нико, стоящий за его спиной. — Немного стулья задрожали, но никто не пострадал.
— Это правда. — Я взяла Торина за руку и повела его прочь от столика. Он обернулся и нахмурился.