Порой тяжесть, преступления определяется самим преступником.
Нагиса знала это, и хоть она была глубоко не довольна тем, что он не лишит этих двух женщин жизни, но в тоже время вампирша, как никто другой, знала, что её брат прекрасно умеет мучить людей, создавать для провинившихся самый, что не на есть, настоящий, личный Ад. Этот факт радовал её. Про-крайней мере, она была уверена в том, что наказание, которое придумал сейчас им Карл, ничуть не лучше смерти, а то и намного хуже неё.
“Александра добрая, не терпящая насилия, никогда бы не стала мстить в ответ. Я не осуждаю её. У каждого свой характер. Однако, у Карла он противоположный. Он никогда не оставляет преступление безнаказанным, тем более, если это самое преступление совершено против дорогих ему людей. Уверена, он не станет их щадить, что делает меня счастливой. Им уже давно пора показать, где их место. Пусть с лихвой помучаются.” – Нагиса коснулась своей ладонью руки Карла.
- Как тебя зовут? – спросила вампирша и, увидев потерянный, полный непонимания взгляд брата, уточнила, – Я прошу тебя представиться.
- Карл Хайнц.
- Нет! – тут же перебила его Нагиса, – Тебя зовут “король вампиров Карл Хайнц”. Ты – самый сильный и уважаемый вампир в мире. Твои подданные боготворят тебя и называют Богоподобным. Все вампиры считают тебя великим. Чтобы принимать справедливые решения, ты должен держать себя в руках. Ты вселяешь надежду своим подданным, так не теряй надежду и ты. Я знаю, я строга, но королём быть не просто. Всегда находятся люди, желающие прибрать власть и богатство себе, – это был явный намёк на тех самых двух клуш – Корделию и Беатриче. Они слишком славолюбивы и циничны, – Ты король, а, кому многое дано, многое и спросится. Я говорю тебе тоже, что сказала бы твоя королева, – при даже самом малейшем упоминании об Александре Карл встрепенулся и кинул свой взгляд на Нагису.
- Мне жаль, что она не со мной, – тихо произнёс король, – Почему она не со мной?
- Насколько я знаю Александру, ей поможет только одно средство – потребуется время, чтобы её гнев утих. Да, ты и сам это прекрасно понимаешь, иначе ты бы не оставил её одну вдалеке от себя, – Нагиса не могла скрыть улыбки, – Однако, я уверена, что она обязательно вернётся и очень скоро. Она будет рядом с тобой, чтобы утешить тебя, – её голос был весьма убедительным. Вампирша действительно от чего-то верила в то, что Александра не сможет слишком долго находиться в дали от Карла и обязательно вернётся к нему, пускай и не сразу, – Пока она не вернулась, не разочаровывай её. Верши правосудие, работай и исполняй свой долг. Крепись, брат.
- Ты права, Нагиса. Благодарю. Ты, как и прежде, поддерживаешь меня, – он погладил зеленоволосую девушку по голове. У них всегда были довольно тёплые отношения, – Твои слова помогли мне вспомнить, кто я есть на самом деле. И, что именно я являюсь главой семьи.
В дверь неожиданно постучали. Внутрь вошли Коредлия и Беатриче. Нагиса сразу же насупилась и ощетинилась, будто обезумивший кот, увидя лица двух ненавистных ей женщин.
- Простите, если помешали вам…, – начала вежливо говорить Беатриче. Нагиса всегда терпеть не могла её отточенные манеры в разговоре. По её мнению это выглядело напыщенно и весьма лицемерно, словно она специально хочет выглядеть для окружающих белой и пушистой.
Беатриче до сих пор ещё не знает, что Карлу известно о том, что это именно она заразила его смертельной болезнью.
- Вообще-то да, вы помешали, – резко огрызнулась зеленоволосая, при этом буравя взглядом двух женщин.
Карл повернул голову в сторону и, через плечо посмотрев на двух своих жён, произнёс, – Проходите, я хочу с вами поговорить.
- С нами обоими? – уточнила Корделия.
- Да, – резкий ответ от Карла не мог позволить женщинам ослушаться, – Сядьте, разговор будет долгим, – он указал своей рукой на диван рядом с собой. Беатриче присела туда, куда ей и велели, а вот Корделия, вообразив себе, что она видите ли особенная, села рядышком с Того и, захотев его обнять, потянула свои руки к нему. Она постоянно слащаво улыбалась. Однако, прежде, чем она успела даже пальцем коснуться короля, он тут же поднялся с дивана, что сильно удивило фиолетововолосую вампиршу. Почему он так себя ведёт? Он не хочет, чтобы она к нему прикасалась?
Нагиса, видя сколько презрения было во взгляде, направленном на Корделию, не смогла скрыть радостную, победную улыбку.
“Наконец-то эти сучки получат по заслугам.”
- Сестра, уже поздно. Думаю, тебе следует отдохнуть, – Карл не собирался устраивать сцены при Нагисе. Она лишь кивнула и молча ушла. Вампирша не стала возражать. К тому же, мужчина находился сейчас в таком состоянии, что и ей могло ни за что достаться, попади она ненароком под горячую руку. Ведь глава семьи сейчас находился в гневе. Как говорится, мало ли что.
Кажется, только сейчас Корделия и Беатриче начали подозревать что-то неладное. Их насторожила злорадная ухмылка Нагисы.
- Что-то случилось? – насторожившись, спросила Беатриче, – Что-то плохое?
- Для вас не знаю, а лично у меня всё хорошо, – ухмыльнувшись, ответил король, – Знаешь, Беатриче, сегодня я узнал, что это ты подстроила мою болезнь. Это из-за тебя я чуть не умер от оспы.
- Н-нет,… что Вы такое говорите? – вампирша тут же начала оправдываться и нервно отводить взгляд. Корделия смотрела на неё удивлёнными глазами, ведь она сама и предположить не могла, что Беатриче способна на нечто подобное, – Я..я-я ничего такого не…
Сам Карл не был намерен слушать её оправдания и жалкие попытки выкрутиться, – Как жаль, – шёпотом произнёс он, смотря на женщину в бардовом платье. Её глаза были полны сожаления и… страха? Да, она боялась своего мужа, – Как жаль, что вы мои жёны, – эта фраза была наиболее сильно пропитана отвращением.
- Что? А я то тут причём? – завопила Корделия, – Я в отличии от этой дуры никогда бы не причинила тебе вреда. Клянусь! – женщина рухнула на пол и схватилась за брюки мужа, при этом артистично ползая по полу. Прям настоящий театр.
- Сейчас же прекрати! Не падай в моих глазах ещё больше! – Карлу было противно даже смотреть на то, что сейчас делает Корделия, – Не унижайся передо мной. Ты мне противна! – он резко отошёл в сторону, оставляя плачущую девушку и дальше сидеть на паласе. Корделия была поражена такой холодностью своего мужа. Почему он настолько безразличен к её словам и действиям? Раньше, когда она начинала плакать, то Карл всегда, либо начинал утешать её, либо просто уходил, как можно дальше от неё, чтобы не сорваться. Теперь же он открыто выражал свою неприязнь к ней и Беатриче, нисколько не скрывая своей ненависти к ним. Нежность и даже уважение, как к женщинам, родившим ему сыновей, испарилась. Он ненавидел их. Это было видно при каждом его движении или слове, – Я устал от вас обоих. Мне надоело постоянно расхлёбывать то, что вы обе творите. Вы предали не только меня, но и весь вампирский род. Ты – Беатриче предприняла попытку убить меня и посадить нашего старшего сына, Шу, на мой трон, а ты – Корделия из-за своей жадности и циничности опустилась даже до того, что оклеветала честную женщину, желая занять её место. Я просто не могу понять. Неужели ты так сильно хочешь быть королевой?
- “Королевой”? – переспросила Корделия с дёргающимся глазом, – Так вот почему ты так разозлился. Из-за этой девки?! – она поднялась с пола и, будто обезумевшая гарпия, начала кричать, – Да, я действительно хочу занять её место, причём не только на троне, но и рядом с тобой, – она резко прижалась к его груди, – Я ведь люблю тебя, а ты? Ты никого больше не замечаешь, кроме той человечишки! Она ведь даже не вампир, как мы. У тебя даже не хватило смелости обратить её, хоть ты и говоришь, что любишь её. Чушь! Её жизнь коротка. Она умрёт, а ты останешься жить. Ты не боишься? То, что дорого для тебя может исчезнуть в любой момент! Рассыпаться в прах…