«Чёрт! У меня не получается! Господь не позволяет мне открыть ту дверь.»
— Пожалуйста, не сопротивляйся! — мои упрашивания и мольбы были громкими и искренними, но даже не смотря на это, он не торопился мне помогать. — Я знаю, что мне придётся заплатить за это! Я готова! — моим единственным желанием было вернуть сына из Ада к жизни. Ничто другое меня не волновало, хоть я и знала, что платить за всё это придётся именно мне. — Ты можешь забрать мою душу, если хочешь! Я даже не буду возражать, если ты изгонишь меня из своего рая и обречёшь на Ад после смерти. Я сильная. Я справлюсь. Если хочешь, то можешь укоротить мою жизнь, а если этого мало, то и саму жизнь взамен его забери. Этой платы достаточно?! — громко прокричала я, истекая кровью. Она всё текла и текла не прекращаясь. — Бери всё, что хочешь, только пощади моего сына. Разреши ему вернуться.
Сразу же, как только я оговорила последнее слово, ветер мгновенно затих. Окна перестали биться. Наступила тишина.
«Неужели, не сработало?» — я сидела в недоумении.
Вдруг я начала кашлять кровь, задыхаясь. Брызги летели во все стороны. Меня вырвало ею на простони. Я побелела, как мел. У меня больше не было сил на то, чтобы удерживать Канато. По всему моему телу прошёлся мелкий заряд тока. От кончиков пальцев по моей гладкой коже начали расползаться чёрные линии, будто черви, обвивая меня. Они поднимались всё выше и выше. Дошли до самих глаз, а после просто исчезли, но именно это стало для меня знаком о том, что наступило начало конца. Перед тем, как потерять сознание, я рухнула в собственную лужу крови на кровати и, продолжая истекать кровью, в судорогах смотрела на вампира рядом с собой. Он всё так же продолжал лежать без сознания.
«Я использовала магию, благодаря которой изменила ход судьбы, и за это мне нет прощенья, но, что сделано, то сделано. Ты взял с меня плату. Теперь твоя очередь исполнить обещание…»
END POV Александра.
POV Канато:
Я уснул рядом с мамой. Она подарила мне мишку. Я был так счастлив.
Я знаю, что виноват перед ней. Она переживает за меня и сдерживает слёзы, пытается убедить меня и саму себя в том, что всё будет хорошо. Я не хочу, чтобы она плакала, но в тоже время я счастлив, что её слёзы обо мне.
Я знаю, она любит меня и моих братьев тоже, а ещё она любит отца. Я хотел доказать, что хоть чего-то стою, что я ничем не слабее своих братьев, поэтому и напросился на охоту. Я хотел, чтобы меня похвалили, не хотел оставаться обузой. Я думал, что она меня стыдится из-за того, что я слабый и никчёмный. Я ведь даже из лука хуже всех из братьев стреляю, хотя дольше всех тренировался.
Я был уверен в том, что на охоте ничего не случится. Я был горд тем, что сумел поехать с братьями и дедушкой. Хотел привезти самого большого кабана, но всё вышло иначе… я сделал только хуже и всё испортил!
Тигр подкрался ко мне незаметно. Он напал на меня неожиданно. После, я почувствовал резкую боль во всём теле, а дальше темнота. Я не хотел причинять никому неудобств и маму расстраивать я тоже не хотел.
Я злюсь на себя за то, что так слаб. Сначала не смог справиться на охоте, а теперь ещё и со своими ранами. Я доставляю всем столько беспокойства! Я даже заставил свою любимую мамочку плакать из-за себя! Вместо того, чтобы защищать её, я приношу ей одни лишь разочарования. Я бесполезен!
Этой ночью я даже не заметил, как заснул. Моя мама держала меня за руку. В один миг боль просто прекратилась. Я перестал что-либо чувствовать, даже прикосновения своей мамочки. Всё произошло так быстро, я поначалу даже и не понял, что уже нахожусь в другом мире.
Я резко распахнул глаза. Это уже была не моя комната, и мамы не было рядом. Вокруг гулял сильный ветер. Повсюду был красный, жгучий огонь, дым, горсти пепла и камней. Я больше не ощущал никакой боли, и раны на моём теле отсутствовали, поэтому ничто больше не мешало мне подняться на ноги.
Осмотревшись, я не увидел ничего знакомого: ни одного предмета или члена семьи. Я был абсолютно один посреди огненного, полуразрушенного города. Ни мамы, ни братьев — никого.
«Что это за место? Здесь так жарко! Мне нечем дышать!»
Я никак не мог понять, где именно сейчас нахожусь. Это место было мне не знакомо. Почему-то мне стало страшно. Это место какое-то жуткое.
На мне была всё та же пижама, в которой я заснул, но кровати не было. Лишь тот самый мишка, которого я держал за лапу был мне утешением. Я прижал плюшевую игрушку к себе, уткнувшись носом.
«Мм… он пахнет мамой, — я начал принюхиваться всё сильнее и сильнее, стараясь вдохнуть побольше. — Она всегда пахнет мёдом и полевыми цветами. Это так успокаивает. Почему её нет рядом со мной? Где все? Она ведь засыпала со мной на одной кровати».
Я начал оглядываться по сторонам, ища свою мать посреди красного огня.
«Я должен её найти! А что, если она тоже меня потеряла?»
В тот момент я ещё не осознавал того, что уже давно умер и что я больше не принадлежу тому миру. Я боялся, что моя мать находится совершенно одна в этом страшном месте и что ей страшно сейчас. Я мгновенно принял решение искать её, где бы она не была. Я просто не мог оставить её одну. В тот момент я неожиданно почувствовал себя бесстрашным. Я думал так: «Не важно, что будет со мной! Главное, чтобы мамочка не пострадала.»
Я считал, что нас похитили и что именно поэтому я проснулся в неизвестном для себя месте. Осознание пришло ко мне намного позже. Тогда меня волновало лишь одно — найти и защитить свою мати (по-индийски «мать») от любого зла.
«Пусть я не особо силён, но я всё равно защищу её, во что бы то ни стало.»
Я осторожно продвигался вперёд, практически вслепую, ведь я не знал, где я сейчас нахожусь и куда именно нужно направляться. Забравшись на огромный камень я начал разглядывать всё вокруг. Это место оттуда показалось мне бескрайним.
Я с расширенными глазами смотрел на огромное пожарище, в котором горели люди, текли реки крови, шёл дым, море жертв кричали и озлоблено смотрели на лаву, которая их медленно поглощала, оставляя после них лишь кости, а после и пепел. Посмотрев наверх, я не увидел ожидаемого неба, даже туч не было, как и лесов, гор, морей. Там не было воды, был лишь огонь. Трупы заменили живых людей. А музыка и пение птиц превратились в страшные крики, разносящиеся повсюду. Каждый, кого я видел сквозь клубы дыма, либо мучительно истекал кровью, либо безжалостно убивал своего рядом стоящего товарища по несчастью, чтобы спастись самому. Здесь я не видел жалости, не видел радости и улыбок, я видел лишь боль, страх, злость и ненависть.
Только тогда я прозрел. Я понял, что в данный момент нахожусь вовсе не на Земле. Я там, где ожидал оказаться не раньше, чем через пару сотен лет, а то и больше.
«Неужели… я в преисподней? Но тогда получается, что я умер? Как такое возможно, я ведь даже ничего не почувствовал! А, мама? Она наверное сейчас плачет, — в эту минуту мне стало плохо. Я не хотел причинять боль близким людям, но, тем не менее, был полностью уверен в том, что именно мама сейчас плачет больше всех. Мысль о том, что она в данную секунду страдает, тем более из-за меня, сильно меня расстраивала, намного больше, чем новость о собственной смерти.
Везде я мог заметить диковинных тварей, которые изредка поглядывали на меня. Их взгляд пугал, да и сами они далеко не были красавцами. У некоторых из них были крылья, рога, гнилые зубы и даже щупальца. Мне стало страшно. И я осознал:
Действительно, Ад.
Медленным шагом я шёл по обугленной дорожке, вокруг которой собирались эти монстры. Они преследовали меня, не давали уйти и, загоняя в угол, окружали. Их противный рык резал мой слух. Их уродливые лица пугали меня и вводили в сильный мандраж. Мне было страшно! Страшно!
Повсюду были горы трупов, через которые я переступал. Уже давно сгинувшие в лаве человеческие души молили меня им помочь, но я не мог этого сделать, ведь они были уже мертвы… как и я.
Сорвавшись с места, я побежал, куда только глаза глядят, подальше от этих уродов.