- Ещё один помешанный на мою голову. Ты приманиваешь к себе мужиков, а я даже не поспеваю за ними. Они влюбляются в тебя слишком быстро, и я просто не успеваю их от тебя отвадить.
- Хи-хи, в этом нет нужды, – я приподнялась на локтях и одними губами поцеловала его. Я не стала закрывать глаза, – Ведь я люблю только тебя в не зависимости от того, кто будет желать завладеть мной.
- Мм…, – он был рад слышать от меня такие слова, но в то же время ему пришлось омрачить столь романтичную обстановку, – Генрих мёртв.
Я вздрогнула. Мои глаза метались из стороны в сторону. Я знаю, что не должна сожалеть о его смерти, но и делать вид, что мне всё равно я не могу. Хоть я изначально знала, что он умрёт при любых обстоятельствах, сейчас для меня новость о его смерти стала громом следи ясного неба.
- К-как…
- Как он умер? Его растерзала стража, как только они нашли его в комнате. Я не смог их остановить, да и если честно, не особо хотел. Они сами так решили.
- А, ты? – я боялась, что решение Карла окажется очень тяжёлым. Генрих был священником, а это значит, что за покушение на королеву ночи будет отвечать и Ватикан тоже, – Какое решение ты принял относительно церкви? Т-ты… пойдёшь на них войной?
Его взгляд, которым он меня разглядывал, был внимательным, будто он пытался проникнуть в мою душу, узнать все мои внутренние тайны, – Я уже принял решение относительно всего случившегося в Риме, – у меня аж в глазах потемнело. Раз он уже всё решил, то это значит, что у меня нет шансов его переубедить.
А, хочу ли я этого?
- Так, что ты решил? – осторожно спрашиваю его я, лишь бы не усугубить положение ещё сильнее.
- Разумеется, Ватикан заплатит за свою дерзость. Я не собираюсь закрывать глаза на всё, что они натворили: сначала тот глупый закон, а теперь ещё и твоё покушение, – он слегка отстранился от меня, но не сильно, при этом продолжая поглаживать меня нежно по полосам. Я с замиранием сердца ждала вердикта мужа, – Жизнь Генриха не единственное, чем Риму придётся пожертвовать. Я долго думал к какому наказанию прибегнуть за всё, что случилось до сего момента по вине Ватикана и в итоге пришёл к выводу, что смерть главы церкви было бы слишком мягким наказанием для них. Ведь на его место сразу же придёт другой, ничего не изменится. Я хочу, чтобы церковь, не важно через сколько времени, не важно где, каждый день, как и всё христианство испытывало страдания за каждую пролитую тобой слезинку. Я хочу, чтобы они каждый день испытывали сожаление за сегодняшний инцидент и за то, что когда-то тебя заперли насильно в Ватикане. К моему счастью, я нашёл способ добиться желаемого. В мирном договоре, который мы подпишем с Папой Римским будет один обязательный пункт, для того чтобы я согласился на мир… точно так же, как и они выдвинули требования по принятию нового закона о ранних браках. Если он не согласится на мои условия, то не добьётся столь желаемого им мира и не получит от меня поддержки, которая спасёт Ватикан от разорения, ведь, как ты знаешь, дела в Риме идут не очень хорошо.
- Что это за особенный пункт договора такой? О чём он? Я могу узнать?
- Тебе можно всё, – тут же ответил он, – Мои дети растут. Как ты заметила, им уже трудно сдерживать жажду. С возрастом это настигает каждого вампира. У них переходный возраст, после которого им будет недостаточно питаться кровью с ложки, как ты поишь Субару. Они начнут расти, поэтому им нужно больше пищи.
Я никак не могла понять, к чему он клонит. На моём лице было написано недоумение. Он видел это. Его ухмылка расползлась по всему лицу, после чего он громко и чётко заявил, – Отныне церковь будет поставлять молодых девушек в моё семейное поместье. Они будут исполнять роль живых мешков с тёплой кровью, – я охренела от такой новости, – Этим мы убьём двух зайцев. Благодаря этому у наших сыновей всегда будет пропитание и им не придётся искать жертв на стороне. Трупы бы привлекли лишнее внимание. Разве ты не этого хотела? – я удивлённо посмотрела на него, – Я уже давно заметил, что ты слишком сильно переживаешь по поводу будущего наших сыновей и одобряю твоё мнение о том, что им нужно научиться сдержанности. Это раньше можно было убить и при этом остаться незамеченным, тогда и людей было намного меньше, но, как я уже и сказал, это было очень давно. Теперь же мы должны вести себя осторожнее, учитывая то, что мы живём в обществе. Шу и Рейджи почти взрослые. Они уже давно перешли с простых перекусов на убийства, хоть им всего по пятнадцать (Рейджи на год младше, Карл просто обобщил). На прошлой недели мне прислал письмо Широр, где рассказал о том, что трое его человеческих служанок были найдены мёртвыми недалеко от замка. Все трупы были обескровлены, – моё лицо скривилось.
Я уже давно знала об этом. Мне тоже пишут письма из дворца Широра: Руки и Коу. Они многое мне рассказали. За последние пол года в замке Уильяма погибла более тридцати человеческих служанок. Все они были убиты.
- Папа никогда не согласится на подобное, – начала возражать я, – Он с трудом выносит твоё присутствие, даже я теперь у него в немилости. Неужели ты думаешь, что он даст своё разрешение на то, чтобы церковь добровольно стала отдавать девушек вампирам в качестве еды?
- Он согласится, – его голос был уверен, как никогда. Кажется, он не допускал даже минимальной возможности отказа. Карл замечательный стратег, – У него просто нет другого выбора, иначе церкви конец. Папа примет мои условия, а я не стану узурпировать католиков и христиан. Это справедливая сделка, учитывая, что он сделал тебе.
Я снова сделала удивлённое лицо. Причём тут я?
- Ты же не делаешь всё это ради меня? Ведь так? – в это я не могла поверить, однако Карл ничего не отрицал. Мы смотрели друг другу в глаза, и я знаю, что он был искренен.
- А, ты думаешь, ради чего я приехал в Рим? – с усмешкой спросил он.
“Что?”
- Хех, неужели ты думала, что всё это ради мирного договора? – снова насмешка в голосе мужа, – Перестань, ты прекрасно знаешь, что мир с Ватиканом для меня абсолютно неважен. Я никогда не боялся церкви. Я приехал сюда ради тебя и всё это я сделал исключительно для тебя. В этот раз я хочу, чтобы ты уехала из Ватикана вместе со мной по своей воле, – он улыбнулся собственным мыслям, – Хех, наверное, всё же я твой верный раб (Карл имеет в виду, что он на всё готов ради неё, словно раб), – он приблизился ко мне и осторожно чмокнул в мои слегка приоткрытые от удивленья губы, – Я знал, что тебя держит прошлое, старые обиды на Рим. Сколько бы времени не проходило, ты продолжала вспоминать жизнь в Ватикане, а самое ужасное так это то, что ты сравнивала её с твоей нынешней жизнью.
- Ты знал?
- Конечно. Когда мы познакомились, ты жила взаперти, но порой сбегала из-под стражи в поисках приключений. Как только мы приехали в Рим, ты снова убежала, потому что хотела вспомнить прошлое, – с ухмылкой заметил он, – Я должен быть благодарен Ватикану и Папу Римскому, ведь именно благодаря им сейчас в твоих мыслях нет ничего, кроме меня и нашего народа, – с этим трудно было согласиться даже мне. Карл читал меня, как открытую книгу, – Теперь ты знаешь на чьей стороне тебе следует быть. Ватикан – ничто. Сейчас у тебя иная жизнь со мной, с нашими детьми, а всё остальное осталось далеко позади. Как я и говорил ранее много раз: твоё место рядом со мной.
Он мог сравнять всё здесь с землёй, убить всех в том числе и главу церкви, но он не сделал этого ради меня, заранее зная, что мне будет больно от этого. Его чуткость ко мне и ко всему, что со мной связано, лишь доказывает, что он любит меня и считается с моим мнением.
Через три дня переговоры были окончены. Как и ожидал Карл, Папа Римский не стал противиться новым условиям контракта, хоть я и уверена в том, что для него это было одно из наисложнейших решений за всю его долгую жизнь. Как только мирный договор был заключён, наше с Того присутствие в Риме перестало иметь какое-либо значение. Мы уехали от туда, как только вскоре собрали вещи. Наше длительное путешествие по Европе подошло к концу. Мы возвращались домой.