После, к компании присоединился и Карл. Он поздоровался с гостями и с невестой, а, когда тот случайно засмотрелся на новоприбывшую блондинку, Александра, увидев это, чуть было не отдавила мужу ногу, при этом продолжая мило улыбаться. Карла так развеселило поведение ревнивицы, что он после ещё не раз ей об этом напоминал.
- К сожалению, мой брат не может к нам присоединиться, так как занимается чистописанием, – произнёс король, пытаясь выставить Рихтера в наилучшем свете, чем он есть на самом деле, но это было настолько неправдоподобно, что даже сама Элени с трудом верила в сказанное.
Александра аж поперхнулась слюной от слов Карла, – “Чем он занимается? “Чистописанием”? Рихтер и слова то такое навряд ли знает.”
Они всё ещё стояли в холле и разговаривали.
- Ничего, думаю у нас ещё будет время познакомить мою дочь с будущим женихом. Мы ведь только приехали, – вежливо сказал Роланд, – Торопиться некуда.
- Будьте уверены, так и есть, – Александра поддержала маленькую ложь мужа, чувствуя, как тот сжимает её ладонь в своей. Он стоял рядом.
- К тому же, возможно это даже к лучшему, что его здесь сейчас нет, – произнесла Энбер, отводя короля и королеву в сторонку. Элени вместе с прислугой ушла к себе в выделенную для неё комнату. Дети смело убежали к своим привычным делам, а Беатриче и Корделия разошлись по замку, как в море корабли. В холле остались только Рональд, его жена Энбер, Карл и Александра, – Мы с мужем задаёмся вопросом: почему вы отдаёте принца лишь в графскую семью? Может быть у вашего брата есть какой-то значимый недостаток?
“Много каких: он бабник, настоящая пьянь, более того заядлый карточный игрок и ещё имеет дурную привычку клеиться к чужим жёнам.” – вот о чём подумал Карл.
А вот то, что он сказал, – Нет, что вы, Рихтер замечательная кандидатура для вашей дочери. Я собираюсь устроить этот брак лишь потому, что скорее хочу воспользоваться плодами нашей крепкой дружбы с Баварией: торговые пути и виноградники будут принадлежать династии Хайнц. Мы с супругой не желаем о большем, – Карл приобнял хрупкую талию рядом стоящей Александры. Пшеничноволосая нежно улыбнулась возлюбленному и гостям, – Вы ведь хотите внуков королевской крови? В них будет течь кровь истинных первородных, – Карл прищурил взгляд, – Это большое достижение для графа. Ту честь, что я и моя жена оказали вам, дав своё разрешение на этот брак с моим братом, вы должны ценить это. Негоже лишаться такого блага из-за каких-то домыслов. Наш с вами союз принесёт всем нам благо.
- Что ж, нам бы тоже этого хотелось, – смиренно ответил Рональд, опуская под натиском серо-голубых глаз своего короля взгляд. Власть Карла неоспорима. Ни один вампир не посмеет пойти против него.
Ни он, ни Элени не хотели перечить королю, поэтому они были столь нерешительными. Брак между Рихтером и Элени был придуман самим королём. Карл самолично его организовал. Никто не смеет противиться его решению.
Для графской семьи очень большая привилегия – брак с членом королевской семьи вампиров. Тем более, семья невесты Рихтера жила в отдалённой местности в маленькой стране. Александра была уверена в том, что её муж выбрал такую незавидную, далёкую страну, лишь потому, что очень хотел отдалить брата от своего двора. Карл был настроен решительно, а это значит лишь одно – он не остановится ни перед чем, лишь бы достигнуть своей главной цели.
POV Карл Хайнц:
- Любовь моя, почему ты дуешься на меня? – спросил я жену, смотря на её опечаленное лицо в зеркале туалетного столика. Мне было приятно наблюдать за её расстроенной, ревнивой миной. Она такая милашка, моя милая крошечка, – У тебя появятся морщинки, если будешь так куксится.
Мы уже собирались ложиться спать. На ней был красивый синий пеньюар и халат. Её волосы были распущены. Весь её облик, будто дразнил меня. С каждым годом она хорошеет и хорошеет.
- Ты знаешь почему, – с надувшимися, как у хомячка, щёчками пробубнила моя малышка. Даже тогда, когда она злится, Александра прекрасна.
Я подошёл к ней вплотную со спины и положил свои широкие ладони ей на хрупкие плечи, – Потому, что моё солнышко безосновательно ревнует? – с насмешкой спросил я её.
- Ты заглядывался на другую, на ту приезжую девочку блондинку, – печально понурив нос, сказала она. Я ухмыльнулся.
- Сколько раз мне говорить, что я люблю лишь тебя? Ты самая прекрасная и добрая женщина из всех, что я когда-либо встречал. Кому какое дело, сколько женщин вьётся вокруг, ты – моя единственная любовь. Я люблю лишь тебя, – я говорил искренне. Лишь с ней я могу быть таким честным и открытым. Она уже давно изменила меня. Раньше, я был злым, жестоким и упрямым, и хоть все эти качества всё ещё присутствуют во мне, однако Александра принимает меня без всяких условий таким, какой я есть. Саша – это моё сердце.
Я так её люблю, что готов положить весь мир к её ногам. Она – моя жизнь. Такой прелестной, солнечной девушки я никогда прежде не встречал.
Встав сбоку от неё на колени, я крепко сжал её талию. Она такая худенькая. Я еле сдерживаю себя от желания завладеть ею.
- В моей жизни есть лишь ты, лишь тебе я могу всецело доверять. Разве может быть в моём сердце хоть кто-то помимо тебя? – я дотронулся до её красивых локонов. Скинув их с её плеч, я приблизился и оставил влажную дорожку из поцелуев на коже её шеи.
- Дорогой, когда ты уже устанешь от поцелуев, которые ни к чему не ведут? – спросила она меня, принимая все мои возможные ласки. Её изредка вырывающиеся, тихие стоны такие милые, нежные.
- Тогда, когда ты перестанешь их желать, – с улыбкой прошептал я в ответ. Она тут же приуныла.
Приблизившись к её губам, я смял их в мимолётном поцелуе. Александра обняла меня своими тонкими пальчиками, зарывшись в мои волосы. Я хочу, чтобы она касалась меня больше, чтобы она любила меня, как женщина, чтобы разделила со мной постель и своё сердце.
Она, как малюсенькая фея, которая одаривает меня своим сияющим, волшебством, своей тонкой безраздельной любовью. Я жажду услышать больше и больше, я хочу, чтобы она навсегда стала моей полностью, без остатка. Мы шесть лет женаты, и всё это время я сдерживаю свои мужские порывы, лишь бы только не сорваться и не заняться с ней любовью. О, как я этого хочу!
Я трогаю её, но мне хочется ещё, я слышу её стоны, потому что я целую её шею, но одной шеи мне мало. Я хочу её! Всю её! Хочу каждый клочок её кожи, её волосы, губы, грудь, ноги. Ведь я так её люблю, разве грешно мне желать о большем, чем есть сейчас?
Может быть сейчас самый подходящий момент, чтобы вновь начать тот разговор? – Любовь моя, ты ведь помнишь, что я пообещал тебе несколько лет назад?
Она кинула свой взгляд на меня исподлобья. Я знаю, что она помнит, о таком невозможно забыть.
- Мы уже не раз говорили с тобой на эту тему. Прошло уже два с половиной года с тех пор, как я впервые попросил тебя подумать о твоём обращении в вампира, – я затаил дыхание, – Разве недостаточно уже прошло времени, любимая? Ты всё ещё сомневаешься? Лично мне пятидесяти лет вместе с тобой будет мало. А, ты? Ты не хочешь быть со мной вечно?
- Я хочу! – она резко, громко вскрикнула, при этом подпрыгнув на месте, на котором сидела. Я не смог скрыть удивления, а Александра, поняв ошибку, тут же успокоилась, хотя, если честно, я не хотел, чтобы она успокаивалась. Пусть так же ярко выражает свои эмоции, я не против, – В смысле, я хочу сказать, что ты – это всё, что у меня есть. То, что я чувствую к тебе, это больше, чем привязанность или обожание. Я испытываю к тебе такую безумную любовь, что даже смерть не так важна для меня, как возможность быть с тобой вечно.
- Ну, так в чём проблема? – я просто не понимаю, почему она медлит. Я ведь пообещал, что всегда буду с ней рядом и в горе, и в радости, – Чего ты боишься?
- Я… я долго думала над этим, – тихим голосом начала говорить она.
“Что же делать? Карл уже не первый и даже не второй раз затрагивает эту тему. В последний раз мы поднимали её несколько месяцев назад и очень сильно поссорились на этой почве. На протяжении этих двух с половиной лет Карл часто намекал мне на то, что мне пора сделать окончательный выбор, но даже так, мы оба знали, что никакого выбора на самом деле нет и быть не могло. Даже, если я и откажусь, он обратит меня силой, заставив смириться со своей сущностью. Он всё больше настаивает, а отговорок становится всё меньше. Сейчас я должна сказать ему то, что действительно думаю.”