- Ну, теперь-то мы закроем ту часть дома, поэтому можно не волноваться, – у Рейджи в руках, откуда не возьмись, появился старинный ключик с резной основой. Сейчас такие уже не найдёшь.
Братья лишь одобрительно кивнули, соглашаясь с братом, и растворились в воздухе.
Я заснула из-за сильной слабости в теле. Я потеряла слишком много крови.
Когда я в очередной раз пришла в себя, рядом со мной на кровати лежал Аято. Он спал, при этом обнимая меня. Выпутаться и его объятий оказалось довольно трудно.
- Не дёргайся, Блинчик, – я вздрогнула, когда поняла, что он вовсе и не спал, – Ты и так уже сегодня отличилась, поэтому лучше не зли меня ещё больше.
- Аято, почему все на меня так разозлились? – я задала самый интересующий меня вопрос, однако сам вампир явно не был намерен отвечать мне, – Я сделала что-то не так?
Он резко поднялся с постели и, встав передо мной, грубым, привычным ему, величественным тоном ответил, – Тебе не стоит этого знать. Просто постарайся никуда не лезть, это может плохо закончиться. И ещё…, – он остановился, но после продолжил, – Больше не ходи в ту часть дома. Мы её закрываем. Туда даже прислуга не смеет входить.
- А, что это за белая дверь? – я всё никак не унималась в попытках отыскать правду. Мне почему-то казалось, что со всеми этими событиями как-то связан мой отец, – Вы там что-то храните?
- Что из слов “не лезь, куда не следует” тебе не понятно? – и снова он грубит. Почему он так со мной поступает? Мне ведь только начало казаться, что между нами улучшились отношения.
- Почему ты не хочешь мне говорить?! – я почему-то так осмелела, что даже начала возражать и спорить с вампиром. Мне уже писать завещание? – Это как-то связано с моим отцом, да? Ты поэтому мне ничего не рассказываешь? – лицо Аято перекосилось в уродливой гримасе. У него прямо на лбу была написана крупным шрифтом надпись: “Ты что, идиотка? Причём тут твой отец?”, – Я лишь хочу узнать правду. Почему вы так странно себя ведёте? Вы настолько сильно меня ненавидите, что даже готовы насильно меня тут удерживать? – у меня началась истерика, а вот сам парень всё никак не мог понять, о чём я толкую.
- Блинчик, ты то тут каким боком? – эти слова слегка меня оскорбили. Что значит “причём тут я”? Разве они не прячут там что-то, что поможет мне узнать правду об отце и сбежать?
Растянув ухмылку на пол-лица, Аято серьёзным тоном выпалил, – Идиотка! Ты тут не причём. Кем ты себя возомнила? “Скрываем”? “Удерживаем тебя”? “Ненавидим”? Не надумывай слишком многого, – грубо выпрыснул он, – Ты – наша жертвенная невеста, которую продали нам в качестве еды, не более. С какой стати нам тебя тут удерживать. Слова-то какие, хех. Мы не испытываем к еде абсолютно никаких чувств. В любой момент мы можем убить тебя, так что не рассчитывай на многое. Ты живёшь здесь только потому, что нам нужна кровь для пропитания, а это лучший способ оставаться незамеченными. Вот и всё. А, что касается твоего отца, то зря ты вообще надеешься на его помощь, – он был безжалостным в каждом своём слове. Больше всего мне было больно от того, что он говорил искренне, не врал и не приукрашивал. Он действительно так думал обо мне. Я для него всего лишь еда. А для остальных? Я тоже вкусный деликатес с редкой кровью? И всё? – Твой папочка-священник продал тебя Ватикану, а вот уже от туда тебя направили к нам.
- Я-я тебе не верю! – точнее мне не хотелось верить. Мой голос звучал жалобно, тоскливо, недоверчиво. Я и сама уже не знаю, чему мне на самом деле верить.
- Ха-ха-ха! – он смеялся от души, видя мои страдания. Чудовище! – Это правда! Наш отец, ещё когда мы были маленькими, заключил с Ватиканом договор о том, что они будут поставлять нам живые мешки с кровью по первому нашему требованию, а в замен он не станет уничтожать церковный приход. Это давняя традиция, – его ухмылка, больше похожая на хищный оскал, пугала меня, – Поначалу наш отец хотел уничтожить церковь. Не буду вдаваться в подробности, но… они кое-что сделали, навредили дорогому для всех нас, а в особенности для отца человеку. За эту глупую выходку он чуть было не сравнял Ватикан с землёй, но простил их ради своей любимой. Такую милость он оказал им в обмен на постоянные поставки жертв, – видя, как я съёжилась, слыша его слова, он продолжил ещё больше насмехаться, – Блинчик, ты сейчас так жалко выглядишь! Хех, должно быть грустно осознавать, что было время, когда всю твою якобы непоколебимую веру и церковь вместе с христианством едва не уничтожили одним махом? Правда? Однако, плачь сколько влезет, но ничего уже не изменишь. Такая история действительно имела место быть. И ты – лишь одна из великого множества таких же мешков для нашего обогащения. Ни ты первая, ни ты последняя.
Презрительно фыркнув, парен ушёл, скучающе почёсывая затылок.
- Как т-ты жесток… жесток, – тихо сказала я сама себе, смотря на закрытую дверь вслед красноволосому вампиру. Из глаз полились слёзы. Зарывшись в одеяло, я начала тихо плакать.
END POV Юи.
Комната Субару располагалась ближе всего к той самой части замка, где находилась когда-то комната Александры – его матери, которую он считал своей родной. Ещё с раннего детства он был привязан к ней больше всех из своих старших братьев. Так как Криста умерла рано, то Александра заменила ему мать. Не то, чтобы он не любил родную мать, однако он практически её не помнил, в отличие от пшеничноволосой, которая была с ним рядом во все моменты жизни: хорошие и плохие.
Его комната была выполнена в чёрных, загробных тонах: обои, мебель, гроб, что стоял посередине спальни и заменял ему кровать. Единственное, что выделялось из обстановки это светлые рамки разных размеров и форм, стоящие на большой тумбе. В них были заключены фотографии с одной и той же повторяющейся фигурой – Александрой. На них была изображена она.
Обстановка на фотографиях менялась, как и время, что было изображено на них: от старых до совсем недавно сделанных. Вот только сама Александра, которая была на них запечатлена, не менялась ни на йоту. Её лицо оставалось неизменным, потому что на них изображён вовсе не человек…, а вампир.
Одну из таких рамок в руках держал беловолосый вампир. Глядя на столь любимое изображение, Субару со всей нежностью, на которую только был способен, прошептал одно единственное слово, – Мама.
Гладя бережно рамку, он улыбался. У него были исключительно приятные воспоминания о своём детстве. Александра сделала всё возможное, чтобы улучшить их жизнь.
- Спокойной ночи, мамочка.
Поставив фотографию на своё законное место, парень лёг к себе в гроб, чтобы заснуть.
Комментарий к Часть 79 Рихтер и его жена – Элени:(http://os1.i.ua/3/1/6304527_38b2106e.jpg)
====== Приоткрывая страницу прошлого, записывая настоящее и помогая узреть будущее...мы движемся вперёд. ======
Через три дня Юи вновь решила прогуляться по замку после ужина. Из её головы никак не выходила та самая дверь в незнакомой части замка. Она решила сходить туда ещё раз, однако двери, что вели прямо в те таинственные коридоры, теперь к её глубокому сожалению были закрыты на ключ.
“Это Рейджи здесь всё запер?”
Поняв, что ей больше не удастся подобраться к той таинственной белой двери, блондинка оставила все попытки войти внутрь этой части особняка и медленно спустилась вниз по лестнице, где находился подвал.
“Не хочу туда идти, там те ужасные куклы Канато стоят. Единожды там побывав, мне больше не хочется туда идти.” – она начала вспоминать тот момент, когда её чуть было не превратили в одну из восковых фигур благодаря психу с плюшевой мишкой в руке.
Она уже хотела пойти обратно, но её любопытство вновь взяло вверх над разумом. Она увидела огромную дверь, больше похожую на ворота, прямо напротив мастерской младшего из тройняшек.
К счастью для самой Юи эти двери не были закрыты, и она смогла беспрепятственно войти внутрь. И, что ей только неймётся?
Девушка увидела огромный, длинный зал, освещаемый только канделябрами со свечами, висевшими на стенах сбоку у каждой картины.
Картины?