— Чего тогда ерзаешь? Замерзла? Так и скажи. Учти, от холода не помрешь, а с температурой мучиться долго будешь. Мы тебе не няньки, лечить не будем. Ну что там, — обратился он к приятелю, — нашел что-нибудь? А то она совсем окоченела. Хоть сейчас и тепло, чего она дурью страдает.
— Это тебе тепло, — возразил Лыка, — одет в три шкуры, а она в одном халате. Возьми да поделись с ней свитером. Что жалко?
— А тебе? Сам-то в двух штанах паришься. Как еще совсем не упарился?
Спор продлился недолго. Им велено было привезти меня в целости и сохранности. На том они и порешали. Когда каждый из них (с сильной неохотой) стал стягивать одежду, я даже зажмурилась, чтоб не видеть этого. Те, так и вовсе не стеснялись. Лишь ворчали, что в сумках ничего путного нет. А с себя снимать жалко! Видели те, куда они меня волокут, погода не балует своим теплом.
Мне даже любопытно стало: «А где это? Куда они меня ведут? Ведь здесь, днем действительно пока еще довольно-таки сносно. Неужели до того места ещё топать да топать! Я ж не выдержу, такой пытки поперек седла лежать мешком».
Но, как всегда спрашивать у них что-либо я даже не собиралась. Сами расскажут. Что-что, а поболтать они любили. Хуже бабок на рынке. Пока мы тут сидели, я услышала очень многое. Вот только все больше про ерунду всякую. А ежели самой спросить, так подозревать начнут, глаз совсем спускать не будут. Решат, что каким-либо образом могу сообщить своим друзьям, как и где меня найти. Далеко не дураки попались, хоть и болтливые.
Как я не сопротивлялась (даже пнула Лыку по коленке), но они меня вдвоем одели. Было радостно одно — халат оставили (стягивать не стали), только поверх него еще и свитер натянули. Штаны на меня были огромные. Те долго думать не стали и стянули поясь с халата, да им и подпоясали. На ноги одеть было нечего. И они обвязали их всяким тряпьем, которое нашли в седельных сумка.
Я б ни за что не стала брыкаться (уж больно замерзла, а свитер и штаны — это то, что надо, хоть и не первой свежести), но этот негодяй Лыка, который будто бы нечаянно, прошелся своей рукой по моей груди. Этого стерпеть я никак не могла, поэтому и пнула его.
Тот взвыл, ухватившись за ногу.
— А-а-а-а!!! Ты что творишь, ненормальная! Я тебе сейчас…
Он попытался замахнутся на меня и ударить по лицу, но Радгар перехватил его руку и свирепо уставился на приятеля.
— Не махай лапами! Сам виноват — не че лезть. А девка молодец, спуску не дает. Скажи спасибо, что по твоему дружку не заехала. Вот там бы взвыл, так взвыл.
— Да я не специально. Чё она дёргается, когда ее одевают? Между прочим, для нее стараемся, а она еще и ногами размахивает! — обиделся Лыка.
— Ты это нарочно сделал и не пытайся из себя паиньку делать, — огрызнулась я. — Еще раз тронешь, стукну туда, куда твой приятель указал. Понял!
— Отойди от нее Лыка. Лучше не трогай. Так и нам спокойней, и она молчать будет.
И тут я окончательно поняла, что тронут они меня не могут. Кто-то нанял их, чтоб найти и привезти к нему в целости и сохранности. А это значит я могу не переживать особо за себя. По крайней мере, пока мы в пути. А что там дальше будет, сейчас не буду думать об этом. Может быть, мне удастся от них сбежать… Я очень на это надеюсь. Или меня спасут парни. Слава богу, они остались живы. Не оставят же они меня, в самом-то деле!
Лыка еще долго смотрел зверем в мою сторону, но не решался больше подходить. Кормил меня Радгар. Хотя кормил — это сильно сказано. Пытался впихнуть в мой закрытый рот хоть ложку недавно сваренной (и не доваренной) каши. К тому же еще и пересолёной изрядно. Я, конечно, люблю, когда еда хорошо посолена, но не настолько!
Естественно меня особо никто не спрашивал, хочу ли я есть. Даже если это и было так, но лучше с голоду опухнуть, чем дать им возможность без проблем доставить меня к Айв… Не помню, как там его зовут.
— Открой свой рот, девка паршивая! — всерьез злился Радгар. — Иначе я тебе не знаю, что сделаю…
Я со стиснутыми зубами промычала ему мол, ничегошеньки не сделаешь!
«Когда хочу, тогда и кушаю и не тебе меня кормить».
По моему выражению лица Радгар все понял и кинул деревянную ложку обратно в котелок. Часть каши разлетелась в разные стороны и попала прямо на нос к Лыке. Тот осторожно вытерся рукавом и недобро скосился в мою сторону.
— Я ж тебе говорил, что эта гусыня та еще стервь! Чует зараза, что бить ее не станем, вот и поскудничает нам назло. Лучше не кормить ее вовсе. Оголодает, там и поспокойнее станет. Сама еды запросит. Как миленькая.
— А если не запросит. Так и с голоду сдохнет. Не с тем связалась красотка, — обратился он уже ко мне. — Я силой заставлять умею. Поверь мне…