Да и какая жизнь может быть у него и этой юной девочки? Даже думать смешно и как-то неловко. Она только что вышла из детского возраста, совсем не разбираясь в этой жизни. Ему все сильнее хотелось оградить её от всех страхов и ужаса, которые одолевали девушку. Конечно, он был неглуп и видел это. В её словах, поведении. Несомненно, ей было не просто страшно, когда отряд наемников вломились к ним в монастырь и силой, зверством заставили покинуть свой дом и родных.
Видя перед собой гордо выпрямленную спину провидицы, он четко отдавал себе отчет в том, что могла чувствовать эта миниатюрная, нежная девушка на всем протяжении их пути. Причем очень нелегкого, тяжелого пути…
Мысли «затягивали» наемника. Он не замечал, что те скалы, которые ждали их впереди — это последнее препятствие на их пути. Дальше будет небольшой, но не менее опасный и тяжелый перевал, а за ним уже сами Ардыновы Горы и дворец Айшэнга.
Все… их путь будет окончен.
Над головой неожиданно раздался громкий крик птицы. Мы подняли головы вверх, прерывая каждый свои мысли. Большой беркут на несколько секунд завис в воздухе, и уже через мгновение его сильное тело стремглав кинулось вниз. Я затаила дыхание в неожиданном испуге, решив, что грозная птица нападет сейчас на нас.
— Радгар! — крикнула я наемнику, боясь, что тот поздно спохватиться и ничего не успеет предпринять.
— Я вижу его, не пугайся, — спокойно отвечал мне конвоир, попутно выхватывая из сапога свой остро наточенный клинок.
От страха я зажмурила глаза, но как только почувствовала, как Радгар замахнулся и с силой кинул нож, то тут же их открыла. Узнать, чем же дело закончится: победой птицы над нами, или же наоборот. Хищник трепыхался в предсмертных конвульсиях недалеко от нас. Его огромные коричневые крылья были неестественно подвернуты, а вокруг него на белом снегу, не большими алыми бусинами, блестела кровь.
— Ты убил его? — ошарашено спросила я у наемника.
— Да, — подтвердил очевидное тот. — Теперь пора бы и подкрепится. Это удачно беркут решил полакомиться…
— Боюсь с тобой не согласится, — возразила я. — Как по мне, так лучше голодной остаться, чем быть растерзанной этой птицей: её огромными когтистыми лапами. Вряд ли он хотел просто так полетать рядом с нами, показывая чудеса полета.
— Конечно вряд ли, — усмехнувшись, подтвердит Радгар. — Вот только нападать на нас ему не было нужды.
— Это как? — ещё больше удивилась я словам наемника.
— Просто, провидица… Он нападал на менее мелкую добычу, нежели мы с тобой. Видишь под ним что…
Как только Радгар слез с лошади около хищной птицы и ухватил ее за сломанное от падения с огромной высоты крыло, то неожиданно из-под туши стремглав «вылетел» белый пушистый заяц. Тот так резко стал улепётывать, что мне стало жалко бедолагу даже больше чем нас, еже ли этот беркут решил бы действительно нами полакомится. Боюсь, после такого у зайца где-нибудь под кустом сердце остановится от такого переживания.
Я только успела поразиться, как это метко наемник пустил свой кинжал, прям в глотку птице. Или просто случайное попадание. Но я этому была только рада. Ведь теперь нам предстояло съесть его! Что неслыханно радовало, порядком изголодавшихся нас. Пока Радгар возился с перьями и всем остальным, я пошла в небольшой, редкий лесок, который тут присутствовал. Корявые и низкорослые деревья давали отличную возможность насобирать хвороста для костра.
Не знаю почему, но Радгар с легкостью отпустил меня одну. Может быт был точно уверен, что уж отсюда мне точно никуда не деться. А ведь я могла бы уйти и не вернутся. Если б была полной идиоткой!
Мне было вкусно. Очень… мясо было немного жестковато, зато много. Воду для заваривания трав мы поставили позже на костер. В небольшом котелке, что дала нам Ирса потихоньку таял набранный снег, превращаясь в воду. Без этой чудесной утвари было ох как плохо в пути. Ни сварить ничего нельзя было, ни воды вскипятить. Тот котелок, что был у наемников изначально, исчез в неизвестном направлении вместе с лошадью Лыки и им самим, собственно.
Съест эту довольно-таки большую тушу нам, конечно же, не удалось. Даже если ели мы как в последний раз, ни в чем себе не отказывая. Чуть больше половины еще оставалось в запасе, когда мы опять двинулись в путь. Не забыв привязать остатки нашей трапезы к луке седла. Может быть, еще сгодится, но я была совсем не уверенна в этом. были уже близко, как собственно и моя внезапно начинающаяся истерика. Чем быстрее мы приближались, тем сильнее становилась мое уныние, и ближе подбирался страх. Будто холодными скользкими щупальцами охватывая меня изнутри. Так мне не хотелось двигаться дальше, хоть волком вой. И тут я запаниковала: