— Что это было? — спросил он осипшим голосом, переводя взгляд с меня на Серёгу и обратно. Сказать, что генерал был ошарашен — это не сказать ничего.
— Видите ли, — осторожно начал я, чтобы не спугнуть генеральскую кукушку, которая, похоже, приготовилась немного полетать, — как вы только что видели, я способен мгновенно перемещаться в пространстве, то есть телепортироваться…
— Ну, ни хрена себе, — выдохнул генерал, и, схватив свой блокнот, и принялся ожесточённо фиксировать в нём новые знания. Мне даже показалось, что он так на свой пишущий прибор давил, что лист порвал. Но я не уверен.
— Это ещё не всё, — как можно нейтральнее продолжил я.
— Что значит не всё? — для генерала сегодня был день откровений и чудес.
— Я могу брать с собой в подобные путешествия ещё и попутчиков, — пояснил я, — Серёг, подойди-ка ко мне… — попросил я Карнаухова, который смотрел на Пронина и получал истинное удовольствие от созерцания удивлённой и немного растерянной генеральской физиономии.
— Смотрите, — это я сказал господину генералу, и, подхватив Серёгу под локоток, вместе с ним прыгнул обратно, — ну, как вам? — я опять посмотрел на собеседника, который большим платком интенсивно вытирал пот, внезапно выступивший на лбу.
— Извини, я должен прийти в себя, — прохрипел генерал и потянулся к графину, стоявшему на столе.
Выпив стакан воды, он расправил усы, и вперил в меня взгляд, которому позавидовал бы любой инквизитор:
— А кто-нибудь ещё у вас так умеет? — и почти сразу добавил ещё один вопрос, — а научить кого этому сможешь?
— Давайте об этом попозже, — улыбаясь предложил я, а пока я вернусь к своему рассказу.
Мой уход от так заинтересовавшей генерала темы вызвал у него лицевой спазм, который обычно случается, когда откусишь большой кусок сочного лимона и начнёшь его жевать:
— Ну рассказывай тогда, — он откинулся на спинку своего кресла и устало добавил, — но к этим вопросам обязательно вернёмся, — и опять в блокнотик что-то записал.
— Так вот, вошли мы, значит, в атмосферу… — начал было я рассказывать нашу историю, но тут генерал меня перебил:
— А это видел кто-нибудь живой? — озабоченно поинтересовался Пронин, — вообще, кроме того послания о посадке на эту планету, что вы транслировали, есть какие-нибудь доказательства, что вы туда реально отправились?
Я подумал, перебирая в мозгу детали происходившего тогда, и, в конце-концов, неуверенно ответил:
— Да вроде как никого уже не оставалось, мы, вроде как всех упокоили.
— Молодцы! — почему-то похвалил нас старый разведчик.
— А почему молодцы? — я решил таки прояснить для себя ситуацию, чтобы знать, чего от нашего генерала ожидать, а то фантазия у него ого-го, как удумает что-нибудь эдакое…
— А потому, что эту твою способность светить сейчас нам никак нельзя, — пояснил разведчик, — а ваше появление нам как-то объяснять придётся…
— Почему нельзя? — задал я дурацкий вопрос, хотя ответ на него был, в общем-то, совершенно очевиден.
— А потому, что когда демократы узнают об этой твоей способности, то тут же потребуют, чтобы тебя уничтожили, — генерал говорил мне это, словно втолковывал малышу вещь совершенно само-собой разумеющуюся, — потому что способность эта даёт нам стратегическое преимущество, которому демократы противопоставить не смогут ничего. И тогда они буду готовы на всё, чтобы с тобой разделаться и не дать России использовать такой убойный козырь.
— Неужели так всё плохо? — я и так был уверен, что светить телепортацию не стоит, но о том, что всё настолько запущено, признаться, и не предполагал.
— Да, всё не так плохо, всё гораздо хуже, — подтвердил Пронин, — и если мы откажем им в этой технологии, то они устроят натуральную межгаллактическую войну. С эпическими сражениями звёздных флотов, уничтожением планет и звёздных систем и прочими радостями… А оно нам надо?
— Нет, — согласился я, — оно нам совсем не надо, — хотя про себя подумал, что если мы разберёмся с уже имеющимися у меня генераторами порталов и наладим их производство, то вполне сможем демократов унасекомить, да так, что они и пикнуть не смогут, — нам надо, чтобы была тишь, да гладь, да божья благодать… По крайней мере до тех пор, пока мы подготовимся.
— Точно-точно, — улыбнулся генерал, — а потому вы на планету эту не опускались, а перекантовались на каких-нибудь астероидах…
— А разве нас по системе не искали? — удивился я.