Одобрение близкого человека действует на меня неожиданно и придаёт уверенности. Типа я двигаюсь в правильном направлении.
Этим же вечером звоню бывшей, чтобы выяснить всё по телефону. Даже размечтался, что к Ксюше сгоняю, сюрприз устрою.
Говорю Люсе, что приехать не получается, с понтом много работы. Она вдруг начинает всхлипывать в трубку, тем самым разрушая все мои планы. Слёзно просит прощения за то, что сразу не сказала про ребёнка.
Обессиленно опускаюсь на маты в спортзале, куда пришёл позвонить.
В этот момент чувствую себя мудаком, который ради своих загонов, готов отказаться от собственного ребёнка.
Тут же представляю Люську с животом, сидящую с телефоном и в слезах.
Сглатываю подступивший к горлу ком и язык не поворачивается сказать ей, что хотел.
Начинаю успокаивать свою несостоявшуюся жену и обещаю, что до нового года обязательно приеду.
Мысленно прощаюсь с курносой и светловолосой девчонкой. Потому что нахрен я ей усрался со своим внебрачным ребёнком.
Даже не сомневаюсь, что Люська будет хорошей матерью. Она уже изменилась и это слышно по телефону. Не истерит, как обычно, а тихо хлюпает.
Сейчас я сам себя ненавижу, но встречу с Ксюшей снова откладываю. Сегодня я стопудово не в том состоянии.
Пол ночи ворочаюсь на лежанке и только ближе к утру вырубаюсь.
В обед звонит риэлтор из города, где живут родители и сообщает, что есть покупатели на мою квартиру.
Переношу встречу на “после нового года”, но квартиру разрешаю показать.
Около четырёх вечера на экране высвечивается номер матери, когда мы пьём кофе у Евгена в кабинете.
Ставлю телефон на громкую связь и маячу брату, чтобы молчал.
– Люда в слезах вся, после твоего звонка, – выдаёт она с откровенным наездом. Понятно, что здороваться даже не собирается. – Ты чего ей там наговорил? – продолжает допрос. Жека тоже смотрит на меня вопросительно. Не стал я его грузить этими “бразильскими страстями”.
– Просто Люся очень сожалеет, что не сказала мне про беременность. Это раскаяние, – отвечаю с сарказмом.
– Артём, ты так ведёшь себя, можно подумать, что ничего не происходит. Ты возвращаться-то, когда собираешься? – чётко слышу в голосе матери властные ноты и беззвучно усмехаюсь. Типа ей, кто-то официально дал право лезть в мою жизнь.
– Я скоро приеду и мы всё обговорим, – заверяю без эмоций и прерываю связь.
Не сговариваясь молчим с братом целую минуту, с опаской посматривая на мой телефон. Как ни странно, но мать не перезванивает и это радует.
– Я в курсе, что ты не обязан передо мной отчитываться. Но всё равно надо было предупредить, что ты Люде звонил, – осторожно и ненавязчиво, в отличии от матери, говорит Жека.
– Духу не хватило сказать ей это дерьмо в трубку. Она в добавок ещё заревела, – отвечаю, морщась, как от зубной боли.
– У беременных гормоны не в порядке, вот их и штормит, – поддерживает не уверенно, со знанием темы. Догадывается, наверное, что мне это не поможет.
– Люська другая стала. Мне аж не привычно. Не орёт, как раньше, – зачем-то рассказываю, хмыкая.
– Не парься, Тёма, так сильно. Чё бы ты не решил, можешь на меня рассчитывать, – по ходу видно, по моему фейсу, чё я думаю.
– Прикинь, я через три месяца отцом стану, – улыбаюсь вымученно. – А я ни хрена не чувствую. Внутри пусто, – признаюсь, как есть.
– Не успел ещё осознать, – предполагает вслух.
– До тебя тоже так долго доходило? – спрашиваю, заранее сомневаясь. Качает отрицательно головой. – Вот видишь? – цепляюсь за доказательства. – Со мной явно, чё-то не то, – на душе стаёт совсем отстойно и я не знаю, чё с этим делать.
Говорю Жеке, что покупатели на хату есть. Но молчу о своих дальнейших действиях и он вопросы не задаёт.
Хочется лечь и не шевелиться. Ощущение, что от любого моего движения стаёт только хреновей.
После смены бесцельно брожу по улицам, чтобы немного отвлечься от неотвратимо грядущего конца.
Усилием воли обламываюсь, чтобы не звонить Ксюше. У меня похоже так и не получится порадовать эту девочку, но услышать её всё равно очень хочется.
Кажется, что только, когда она рядом, я делаю всё, как надо.
Вспоминаю большие глаза в слезах и невольно сжимаю челюсти.
Если бы Люська сделала всё правильно и сказала сразу, что беременная, я бы скорее всего никуда не поехал и не встретил бы Ксюшу.
Осознаю сейчас, что она единственная, кто не даёт мне пуститься во все тяжкие. Эта девочка, как сдерживающий элемент, потому что её-то я теперь по-настоящему боюсь потерять.