– У вас с главврачихой показания не сходятся, – говорю с сарказмом и открываю окно, прикуривая сигарету. Затягиваюсь дымом и чувствую, как сильно устал от этого цирка. – Люська, скажи честно? Чё сразу-то не призналась, что беременная? – начинаю выводить её на доверительный разговор. Осталось ещё сделку предложить, вспомнив навыки следака. И будет всё, как в “старые, добрые” времена.
– Не захотела, – включает дуру, а может и не выключала.
– Согласись, что поведуха у тебя, децл, странноватая? – стараюсь всё же не грубить, помня про её положение.
– Жуков, ты бухой там, что ли? – слышу истеричные нотки в визге бывшей и начинаю ржать. Как мне, вообще в голову-то пришло, что я смогу с ней жить?
– А ты разговариваешь так, с понтом уже моя жена, – донимаю в ответ. Она меня даже не бесит, как раньше. Мне тупо насрать.
– Так ты приедешь? – интересуется со злостью.
– Не-е, ты чё? Я лучше тут в гостинице накидаюсь и то будет, чего вспомнить, – изображаю из себя идиота, понимая, что она так и не ответила на мой вопрос. – Я не приеду, – добавляю серьёзно. – Родишь, потом словимся, – эти слова нужно было сказать, когда я в Москве места себе не находил. Но тогда у меня, почему-то язык не поворачивался, а теперь, как по маслу идёт.
В ответ слышу короткие гудки. Бросила трубку.
Уже точно знаю, что ещё один “возбудитель моего бешенства”, позвонит с минуты на минуту.
Мать не заставляет себя долго ждать и начинает сразу с наезда.
– Это всё из-за той девочки, да? – спрашивает она после длинной тирады обвинений.
– Какая разница, – отвечаю устало. В любом случае, о Ксюше с ней, я разговаривать не собираюсь.
– Таких хорошеньких мордашек у тебя ещё куча будет, а Люда с ребёнком твоя настоящая семья, – продолжает втирать мать. Знала бы она на что я способен, лишь бы сейчас оказаться рядом с моей курносой девочкой.
– Я буду алименты Люське платить и ребёнка на себя запишу, – говорю улыбаясь, как дебил.
– Ты мне Женю напоминаешь. Уже успел нахвататься у него этих выходок, – назидательная интонация, куда-то вдруг деётся. Слышу, как сквозь недавнюю доброжелательность сочится раздражение.
– У Евгена всё отлично, – не сознательно подливаю “масла в огонь”.
– Это всего лишь пока. Он сам скоро в “хипаря” превратится, – откровенно шипит мать, отвечая батиными “ предсказаниями”.
– Почему нет, если ему по кайфу, – усмехаюсь, не собираясь больше ей подыгрывать.
– Я так понимаю, ты не приедешь, как обещал? – задаёт вопрос, направляя разговор в нужную её тему.
– Нет, – отвечаю не задумываясь. Хотя отношение выяснять не хочется.
– Тогда и на меня больше можешь не рассчитывать, – тоже бросает трубку и я, как ни странно, чувствую огромное облегчение.
Радоваться, конечно, рано ещё. Вряд ли Ксюше понравится, что я слился от бывшей, которая беременная. Но это если узнает.
Решаю пока ничего не говорить, потому что курносая тут точно не причём.
Хватаю телефон и уже почти нажимаю на номер Ксюши. Чисто случайно кидаю взгляд на часы и убираю палец от экрана.
Оказывается уже ночь и моя сероглазая девчонка, наверное, спит.
Хмыкаю и поражаюсь сам себе. Откуда во мне столько няшности взялось? И меня это, вообще, ни фига не смущает. Типа мне так норм. С понтом по жизни таким был.
На самом деле понимаю, что стал “желешкой” недавно, с появлением Ксюши.
Засыпаю со спокойной душой. Потому что времени с утра будет “за глаза”, чтобы успеть добраться к моей курносой и к праздничному столу.
Уверен на все сто пятьдесят процентов, что она меня ждёт.
Утром, разлепляя глаза, не сразу врубаюсь, чё меня больше всего напрягает. То ли слепящее солнце за окном, то ли слишком уж выспавшееся состояние, то ли всё вместе.
Тянусь по привычке к телефону, чтобы узнать время. Экран включается и меня, как током шарахает.
Подрываюсь с кровати и начинаю носится по номеру, собирая вещи и натягивая их на ходу.
На часах уже почти одиннадцать и каждая минута на счету. Забыл ночью будильник поставить и тупо проспал.
Цепляю “пейзаж” за окном, краем глаза и замираю на месте. В этот момент перестаю зрению доверять.
Там снега навалило, чуть ли ни по колено и во дворе гостиницы ездит трактор. Дворники с лопатой тоже расчищают сугробы.