– В чём смысл? – интересуюсь, как выяснилось, у более опытного Евгена, в делах продолжения рода.
– Ну, как это! Сначала они выдумывают, какой будет наша реакция на такую новость. Потом то, что придумали, себе же выдают за правду, – подробно объясняет, как эта система работает.
Смотрю на Женьку и понимаю, что он сильно изменился за последние месяцы. Точнее, снова стал таким, какой был до гибели Сани. Ну и ещё, чего-то свеженького в эмоциях добавилось.
– Короче, я понял, что норма это у них, – подвожу итог.
– Как-то так, тем более вы не вместе. Может твоя Люда решила, что ребёнок тебе не нужен. Поэтому ты возьмёшь и заставишь сделать её аборт, – предполагает. Получается вполне натурально.
– Во-первых, Люська не моя, – говорю, чувствуя, как начинаю психовать. У меня-то перед глазами Ксюша, а всё остальное воспринимается, как помеха.
– Если учесть, что носит она твоего ребёнка, то я не оговорился, Тёма, – обосновывает свои слова Жека. – Или не твоего? – запускает провокацию.
– Как ты себе это представляешь? – чуть ли не наезжаю на него. – Люська же правильная, до мозга костей. Иногда мне казалось, что не будь она учительницей, то была намного проще. Но профессия, видите ли, обязывает, – ловлю себя на мысли, что лучше бы она мне рогов наставила.
Вместо этого вспоминаю собственные похождения по пьянке. После которых хотелось провалиться сквозь землю. Хотя стыдно было не перед Люськой, а перед Евгеном. Я же с его первой любовью переспал.
– В последний раз мы виделись, когда она узнала про Настю. Приходила, чтобы дерьмом меня облить, – произношу вслух и отвожу глаза. Не могу смотреть на брата.
– Вот тебе и ответ, скорее всего, – оживляется вдруг, не обращая внимания на упоминание его бывшей. – Ты изменил, а она не посчитала нужным тебе про беременность говорить, – настаивает знаток женской невменяемости.
– Я ей не изменял, мы же разбежались были уже, – пытаюсь защищаться.
– А это уже не важно, – заверяет Евген, – Сам-то к чему склоняешься? – спрашивает отталкиваясь от подоконника.
– Тебе это точно не понравится, – отвечаю, чувствуя за собой косяк за одни только мысли.
7. Артём
– Окей, Тёма, так ты не бери в расчёт, чё кому должно понравиться. Скажи, как ты хочешь? – предлагает компромисс.
Смотрю перед собой невидящим взглядом и пытаюсь представить, как брат отреагирует на моё признание. Гадом меня, скорее всего будет считать после того, что услышит.
Настраиваюсь несколько минут.
– Отец со мной уже не разговаривает. Говорит, что труса вырастил. Я же не примчался к Люське сразу, как только узнал, что она беременная, – подготавливаю, намекая, что именно он сейчас услышит.
– Это проблемы исключительно отца, – видно, что его не впечатляет. Мы сами не поняли, как родительское мнение не авторитетным стало.
– За месяц я много чего передумал и представил, – всё же хочется остаться в глазах брата, хотя бы подобием человека. Поэтому намереваюсь рассказать про весь мучительный путь и итоговое падение. – Так вышло, что к самой Люське я совсем ничего не чувствую, но от алиментов отказываться не собираюсь, – пытливый взгляд не даёт мне развить мысль и я выдаю всё сразу.
– Я смотрю, ты вольный, как ветер? – монотонно произносит вопрос. Уже догадываюсь, что Жека не из-за Люськи на меня взъелся и даже не из-за Насти. – К Ксюше тоже у себя ничего не обнаружил? – продолжает сканировать меня потемневшими от психа глазами.
– Ты Ксюшу не трогай! Мы же не про неё сейчас говорим! – возмущаюсь, потому что тема для меня больная.
– Но на ней это тоже отразиться! Я же не слепой, вижу, как девчонка мучается из-за тебя! – отталкиваясь от подоконника направляется ко мне.
– Да знаю я! – откидываюсь на спинку дивана, не собираясь защищаться от брата. – Я съезжу к Люське, поговорю с ней. Ксюша обещала подождать, – поднимаю взгляд на стоящего передо мной Жеку. – Не прикасался я к ней даже! – добавляю через паузу. И он отходит, удовлетворившись ответом.
– Сестра Катина только с виду ангелочек, а на деле там характерец – “мама не горюй”, – с усмешкой выдаёт “знаток девчачьих прибамбасов”.
– Типа твоей жены, что ли? – спрашиваю, хотя заранее знаю, что это не так.
– Моя Катя – это отдельная история, – расплывается в довольной улыбке. – Она вспыльчивая, с каким-то обострённым чувством справедливости. Взрывается она не всегда по делу. А Ксюша на редкость разумная. Просто так губы дуть не будет, – высказывает брат своё экспертное мнение и я с ним полностью согласен.