Где-то на краю сознания мелькнула мысль - истерика. Самая настоящая. Но я не могла, не хотела с ней справляться. Пусть накроет с головой, пусть поглотит без остатка. Лишь бы не чувствовать этой раздирающей боли, этой беспросветной тоски...
В какой-то момент в кабинет ворвался Антон. Взъерошенный, раскрасневшийся, в расстегнутом пиджаке - он выглядел не менее безумным, чем я себя чувствовала. С порога рявкнул на медсестру:
- Что вы с ней делаете, черт возьми? Вы врачи или садисты? Почему пациентка ревет белугой вместо того, чтобы спокойно проходить обследование?
4.
Не дожидаясь ответа, Антон в два шага пересек комнату и склонился надо мной. На лице - неподдельное беспокойство вперемешку с паникой.
- Настя? Настя, посмотри на меня! Что случилось? Тебе больно? Тошнит? Сильно ударилась? Так, быстро говори, что не так! Где рентген? Что врач сказал?
Он тормошил меня за плечи, лихорадочно вглядывался в зареванное лицо. А я никак не могла успокоиться. Нервный срыв захлестывал с головой, выворачивал наизнанку, заставлял трястись и всхлипывать как больного щенка.
Господи, какой стыд! Разнюниться перед посторонними, закатить истерику как последней размазне! Да еще и этот Антон смотрит так, словно я вот-вот откину копыта посреди его драгоценной клиники. Ну почему, почему все так паршиво складывается?
Очередная волна рыданий скрутила мое несчастное тело. Я обхватила себя за плечи, раскачиваясь из стороны в сторону. Мысли путались, обрывки фраз вылетали изо рта непроизвольно:
- Мама... Ферма... В институт не поступила... В коровнике жить... Замуж не хочу...
Ничего не понимающий Антон метался рядом, то подзывая медсестру, то осторожно поглаживая меня по спине. В глазах - искреннее желание помочь и полная растерянность. Видно было, что он совершенно не представляет, что делать с рыдающей девицей.
А у меня уже не осталось сил даже на слезы. Я сидела, съежившись на кушетке, вздрагивая и бессмысленно глядя перед собой. Последние слезинки текли по щекам, но их я уже не замечала.
Весь мир сжался до размеров смотровой. Ничего не существовало за ее пределами - ни будущего, ни надежд, ни самой жизни. Только сводящая с ума пустота. И ничего кроме.
Даже встревоженный взгляд Антона, которым он сверлил мою макушку, казался далеким и ненастоящим. Словно все это происходило не со мной. Не здесь и не сейчас.
Сознание медленно уплывало. Мысли ворочались еле-еле, как грязное тряпье на дне мутной лужи. Сердце глухо и безнадежно стучало о ребра. Перед глазами колыхалась серая хмарь...
- Так, быстро, разойдитесь! Дайте пациентке воздуха!
Громкий уверенный голос с трудом пробился через пелену забытья. В комнату вошел седовласый мужчина в белом халате. Врач!
Он быстро оглядел мою скрюченную фигуру, взял за руку, пощупал пульс. Нахмурился, поднес к моему лицу какую-то ампулу. В нос ударил резкий запах, в голове чуть прояснилось.
- Нервный срыв налицо. Немедленно десять кубиков седативного и в палату, под капельницу. Завтра продолжим обследование. А пока всем выйти, не волновать больную!
Краем глаза я заметила, как Антон дернулся, явно собираясь возразить. Но строгий взгляд врача остановил его на полпути.
- В приемной подождите, молодой человек. Понимаю ваше беспокойство, но девушке сейчас нужен абсолютный покой. Я позову, когда ее переведут в палату.
Последнее, что я уловила, перед тем как провалиться в спасительную темноту - обреченный вздох Антона и его неуверенное:
- Ладно, док, как скажете. Только держите меня в курсе, ради бога! Я за нее отвечаю.
"Отвечает? С чего бы? Ему-то какое дело?" - вяло шевельнулась мысль. Но додумать ее я не успела. Сознание заволокло серой дымкой, а потом мир провалился в черноту.
5.
Утро встретило меня ласковыми солнечными лучами и едва слышным пиканьем аппаратуры. Я медленно открыла глаза, пытаясь сообразить, где нахожусь. Белые стены, стерильная чистота, мерный гул кондиционера... Точно, клиника. Память услужливо подбросила картинки вчерашнего кошмара - несчастный случай, обследования, и мой беспомощный срыв прямо на глазах у Антона и медперсонала. Господи, какой стыд!
Я со стоном уткнулась в подушку, мечтая провалиться сквозь землю. Но тут в палату вплыла улыбчивая медсестра с подносом в руках.