- Здрасьте-пожалуйста,к нам-то она зачем? Отправь её к психиатру.
- Он же в отпуске.
- Ну,к кому она там ходит? К хирургу? Вот к хирургу и отправь.
- Хирург на срочной операции.
- Очень кстати. Замечательно. Как освободится,пусть зашьёт Мане одно место. Навсегда. Чтоб она любила всех платонически и не выносила мне мозг. Потому что у меня и без этой старой троллицы... троллихи... неважно,короче, забот хватает.
Таня осторожно выглянула в коридор и обречённо сказала:
- Она точно не уйдёт.
- Ладно, - сдался доктор, - давай примем её по-быстрому.
Девушка распахнула дверь,пропуская Маню в кабинет. Увидев её,доктор Пинаев сотворил на своём лице то же самое выражение Армагеддона,что и у его медсестры.
А потому что Маня явилась на приём во всей красе. То есть полностью упакованной в полицейскую форму и судя по количеству звёзд на погонах в чине полковника. Она прошлёпала к столу в ботинках сорок третьего размера, козырнула доктору, скомандовала:"Вольно!" и уселась на стул.
- Э-э-э... чем обязан,герр полковник? - выдавил из себя доктор,поправляя очки.
- Так эта,дохтор,у меня невры, - Маня сняла фуражку, - тово...растут.
- В смысле? - тряхнул головой Лев Аркадьевич. - Где растут?
- Как иде? - Маня стрельнула глазами вверх. - На голове.
Доктор даже привстал, чтобы взглянуть на это чудо.
- И как,сильно беспокоят?
- Так ить, черепушки-та нету,они и проросли. Шевелятся теперь.
- И?
- И, и... дурак ты,а не дохтор. Щекотна жа. Шапку вот у зятя взяла.
- Ага, - понял доктор, - и курточку тоже, - но в это время у него зазвонил телефон.
Звонили из отделения:
- Лев Аркадьич, тут больная Чеботарёва стонет,жалуется на боли в животе. Что нам делать?
- Введите ей но-шпу (тут Маня громко чихнула)два грамма (снова чих) внутривенно (ещё чих). Я сейчас подойду.
На том конце провода возникло недоумение. Одна из дежуривших медсестёр, говорившая с доктором, повернулась к другой:
- Сказал - раздвиньте ей ножки, два раза непременно, он сейчас подойдёт.
- Думаешь, поможет? - засомневалась та.
- Ему виднее, - пожала плечами первая.
И они два раза раздвинули Чеботарёвой ноги.
Меж тем Маня, вытерев рукавом кителя нос, начала расстёгивать пуговицы.
- Вот,дохтор...
- Это лишнее, - срывающимся голосом сказал Лев Аркадьевич.
- Так мне везде щекотна.
- Таня, пригласи,будь добра,охранника. Боюсь,что вдвоём мы не справимся.
- Ох, боюсь,что с этим полковником мы и втроём не справимся, - осторожно обходя Маню,ответила медсестра. - Тут нужно генерала звать.
Доктору Пинаеву удалось,наконец,сосредоточиться. Он осмотрел Манину голову и заявил:
- Избегайте сквозняков и соблюдайте постельный режим. Для ваших проросших нервов я выпишу лекарство. Будете удобрять, то есть принимать три раза в день. А теперь,мой генерал,назовите ваш адрес, я вызову карету.
Через десять минут Маню с забинтованной головой при помощи охранника вывезли на каталке и почётом загрузили в старую разболтанную машину скорой помощи и отправили домой. Доктор Пинаев нервно сглотнул таблетку назепама и с облегчением вздохнул.
Это вы зря думаете,что на этом всё закончилось.
Едва скорая отъехала от поликлиники, как в кабинет невролога ворвался озабоченный поиском пропавшей формы нчальник местного РОВД Седых, он же по совместительству Манин зять.
С пристрастием выяснив у доктора обстоятельства тёщиного визита,он ринулся догонять скорую. Лев Аркадьевич всхлипнул и положил в рот ещё одну таблетку.
Скорую полковник Седых обнаружил в трёх кварталах от поликлиники по неистому рёву сигналящих машин. Подъехав ближе, он понял причину этого неистовства.
В подпрыгнувшей на нескольких лежачих полицейских скорой сдвинулась с места незакреплённая каталка с лежащей на ней Маней и стукнулась о задние двери, от чего те на ближайшем повороте распахнулись и каталка выехала на проезжую часть.
Как ни странно, но Маня при этом умудрилась ухватиться за ручки хлопающих дверей и не попасть под колёса идущих следом машин. Так она и ехала: ногами на каталке, а руками намертво вцепившись в двери.
Ехавшие за скорой водители,увидев, что какой-то раненый в голову полковник, из последних сил цепляющийся за жизнь и за двери, выпал на дорогу, начали сигналить,чтобы привлечь внимание водителя скорой.
Ничего не подозревающий водитель скорой продолжал двигаться как ни в чём ни бывало, пока его не обогнал полковник Седых, на ходу молящийся всем полицейским богам, чтобы тёще не пришло в голову пальнуть из его табельного пистолета, благо руки у той были заняты.
Замученный последствиями Маниного визита невролог Пинаев никак не мог понять, зачем больной Чеботарёвой дважды развигали ноги, и как это помогло ей от боли в животе.