-Что делать, Ленечка?! Я уже спать не могу, все думаю, как ей помочь!
-Дарья Сергеевна! Еще не установлено, как погиб Шурыгин - сам спрыгнул, или столкнули. И вообще непонятно от чего он умер - от избиений или от падения.
-Да какая разница! Что Алине это поможет, что ли?! Она же сама про себя все знает лучше ваших экспертиз! Знает и судит беспощадно!
-Вы с ней говорили?
-Боюсь! Виновата я перед ней! Все думала, она выросла, успокоилась, поумнела. Вмешиваться в ее жизнь не хотела. А все вот как получилось! Жеребеночек мой бедный! Не удержала я ее, Ленечка, не удержала...
-А Михаил с Натальей не догадываются?
-Вроде нет, но Миша быстро соображает.
-Алевтина-то тут, каким боком трется?
-Змея подколодная! Она во всем виновата! Свободу свою да бесстыдство во все дырки сует! И учить еще вздумала, гулящая! Присосалась к Алине, пиявка!
-А Шурыгин причем? За что его Алина так возненавидела?
-Может из-за матери? Темная это была история, много чего болтали про то лето, когда Наталья влюбилась в него. Алевтина как раз в Лучанах тогда появилась - очередной сожитель выгнал. Фирюза сплетничала, что она сговорилась со Степаном как Наталью встряхнуть. Степан уже вдовцом был, а тут еще свободы всякие нам на головы свалились, вот и спутался с Алевтиной, а та, то ли специально подстроила так, что дочь застала их в койке, то ли случайно все вышло, но Наталья побежала к черному дому - жить не хотела. А Мишка тогда ее с крыши и стащил, разве он тебе не рассказывал? Друзья ведь.
-Нет, никогда! Он до сих пор над Натальей трясется. А как Алина про это узнала? Ведь не зря же она свою бабку постригла! И кто эти арабы, знаете?
-Догадываюсь! Витя Пирогов с первого класса с Алины глаз не сводил, как нитка за иголкой за ней бегал. А весной этой совсем с ума сошел, как увидел, что Алина вытворяет по бабкиной указке! Ты же слышал про Алевтинину квартиру и про то, что там было. Гадюка подлая, весь мир Алины наизнанку вывернула, а я, дура старая, все стеснялась вмешиваться! Не прощу, никогда не прощу - ни себе, ни ей!
-А второй араб кто?
-Витя уже давно с Никитой дружит, внуком Ленианы и Максима Птичкиных.
-Никита Воркута! Точно! А я все голову ломал про эту парочку.
-Что делать будем, Ленечка? Боюсь я за нее, она же сейчас как тростинка горит, все подожжет и сама сгорит!
-Тушить будем, Дарья Сергеевна! Одну ее оставлять нельзя! Я с Михаилом поговорю, а вам надо Алину повидать. Наталье не говорите пока, а то, как бы еще одного душегубства не случилось, Алевтину она за дочь не простит!
-Ой, Ленечка! - Дарья Сергеевна шумно зашмыгала носом и замахала своими большими, мягкими руками, будто отгоняя новую беду.
Сашенька, зажав рот рукой, быстро и неслышно побежала обратно в дом - устав ждать мужа с гостьей, она пошла к беседке, звать их за стол и случайно подслушала конец откровенного разговора.
Сергей Галушкин, заливая горе неразделенной любви третьей уже чашкой чая, грустно и одиноко восседал за круглым столом, раздумывая съесть ему еще одну шоколадку или нет. Но тут судьба резко пришпорила бока его несчастливой личной жизни - встрепанная и ошеломленная Сашенька резко подлетела к нему и затараторила:
-Вам надо немедленно пойти к Алине, ей сейчас очень тяжело, вы ей нужны! Хватит ныть, что вас не любят, надо сделать так, чтобы полюбили! И сколько можно чай пить, опухните скоро! А конфеты вам не помогут, растолстеете только! Пригласите Алину на прогулку, сходите в парк, в "ОНОРЕ", да куда угодно! Ну чего вы сидите?! Алине плохо, очень плохо! Куда вы?! Рубашку смените!
-Что это с ним? - недоумевал Карпухин, чуть не сшибленный Галушкиным с ног - Забыл, что ли, что-то? - и крикнул вслед убегающему гостю - Сергей Васильевич, вы хоть застегнитесь! У нас, конечно, просто все, но не по чину вам с голым торсом бегать! Губернатора пожалейте!
-Дело у него срочное - рассеянно сказала Сашенька, нервно барабаня по столу пальцами - Дарья Сергеевна, я больше огурцы солить не буду! Не подскажите, куда их деть? Мне надо срочно сбегать... дело у меня тоже... Карпухин! А ты иди на работу, не отвлекайся, и можешь поесть вчерашние котлеты, давай заверну с собой.
Выставленный из собственного дома Карпухин с удивлением рассматривал увесистый пластмассовый контейнер, плотно заполненный гигантскими котлетами и тушеной капустой, но решил пока не ломать голову над очередными Сашенькиными загадками, тем более на повестке стояли более глобальные вопросы лучановского бытия.
-Слышала все? - устало спросила Сашеньку Дарья Сергеевна.
-Я не хотела, правда! Так получилось. Что же теперь будет?