-Нечего рассказывать, ему я просто деньги на декорации дала, мелочь какую-то, ну и топор наш старый - все! А что, я бесплатно ему наливать должна? Чай не инвалид - заработать может...
-А Фирюза как узнала?
-Да разве от нее что скроешь?! Застукала она Птушко, когда он Оськой перед девками представлялся, еще весной застукала и топор мой старый узнала, но про деньги за спектакль не знала. А как жена твоя стала ее расспрашивать, тут и выплыло все. Да и чего скрывать? Николай уже не вернется - влюбился, и на сцену потянуло его опять. Так что помер Оська, окончательно помер!
Повздыхав по бедному, безголовому Осипу, Карпухин включил, наконец, свой сотовый и на него обрушился шквал Сашенькиных звонков.
Глава 31. Я здесь, Инезилья, стою под окном.
Мегаполис прекрасен и силен как огромный, переливающийся хищник, он быстр, беспощаден и делится добычей редко и скупо. Но нигде человек не чувствует себя так близко к вершине мира, как в подобных гигантских людских муравейниках, переполненных зыбкими миражами, сказочными возможностями, жуткими пороками и робкими, прячущимися по глухим углам бедами и горестями маленьких одиночеств. А что же реально? Всего лишь скользкий и колющийся хвост удачи, за который и ухватиться-то сложно, а уж подержаться - редко кому удается! Но разве мы собираемся жить вечно?! Кому нужны бесцельно прожитые годы и подленькое, мелочное прошлое - мы все хотим жить, творить и реализовываться до небес! А, может, мы просто хотим быть счастливыми, жить в ладу со своей совестью и не терять своего достоинства? Все мы - не только выдающиеся и знаменитые, талантливые и успешные! И нам всем нужна свобода, но не как куча шмоток и секс без границ и обязательств, а как выбор себя, своего пути и своего мира. Пожалуй, Армен Арсенович прав, свободен только тот человек, кто может жить по своей совести, и кому дано отвечать за себя и немного за всех остальных. И так везде - в многомиллионных мегаполисах и в маленьких городках, подобно Лучанам.
Вот и наш посланец губернатора, видный областной чиновник, проживший на этом свете уже тридцать два года, успевший посетить многие страны и континенты, вкусивший плоды власти и успеха, грубо и бесцеремонно раскулаченный Лучанами от всего им нажитого, как праведно, так и неправедно; впервые в жизни он почувствовал себя настолько свободным, что, плюнув на множество условностей и заморочек своего социального статуса, целиком отдался неожиданному чувству к девушке, которую он видел всего три раза в жизни. Сказки скажите? Ну, не знаю... мертвецы тоже, говорят, по земле не ходят и приветы с того света не передают, и Штирлицов редко кто из нас встретить может, а в Лучанах их целых два образовались. И кто сейчас отдаст свои денежки государству из моральных соображений? Вот я и думаю, странное это место - Лучаны, странное и опасное - люди здесь говорят все, что вздумается, поступают так, как им в голову взбредет, да еще и не толерантные они ни капельки, а языками чешут, похлещи самых продвинутых желтых таблоидов! Но одно преимущество у Лучан имеется - здесь вам совсем не нужно притворяться лучше вы или хуже, чем есть на самом деле, потому что, во-первых, вам никто не поверит, а, во-вторых, спросите Наиля Равильевича - каково это собачиться непрерывно со всем городком вторую неделю подряд, даже вечные ценности не помогают!
И Сергей Васильевич не притворялся - любил и страдал на полную катушку, общался с лучановцами открыто и откровенно, старался принимать свою и чужую правду без желчи и гордыни. В общем, свободно дышал, чувствовал и думал все эти дни со смерти Степана Фомича Шурыгина, все больше и больше ощущая, что он свой, родной и этой прекрасной земле, и этому маленькому, сумасшедшему городку и его непростым жителям. А что было, если бы Шурыгина не убили, а, Сергей Васильевич?
Алина с удивлением смотрела, как Галушкин с разбега залазит в ее раскрытое окно, и даже решила отложить свои вселенские беды и горести, чтобы выслушать такого оригинального гостя, тем более любопытства она не испытывала уже месяца три, купаясь в бурных потоках злости, гнева и отчаяния.
-Это я, не бойся. Извини, я не вошел через дверь, но так ближе - Сергей присел рядом, мягко и застенчиво заглянув ей в лицо - Алина... не грусти, ко всем прилетают черные птицы, надо просто прогнать их, и боль уйдет.
-Я сама стала этой птицей, прогонять надо меня!
-Расскажи, просто расскажи мне все, и я помогу тебе.
-Я такая грязная и подлая! Не смотри на меня! Я во всем виновата сама!
-Девочка моя, ты не выживешь одна!