-А зачем они его оговорили? - пытались объять необъятное братья Штирлицы.
-Как зачем? Он же фотогеничный! Столько поклонниц сразу появится!
-Так чего мелочились? Оговаривали бы сразу Бреда Питта, его уже жена бросила, так что оговором больше - оговором меньше... - острил Карпухин.
-Как ты Бреда Питта под телегу толкнешь?! Где твой Питт и где телега! - возмутился продвинутый пользователь телевизионного вещания по имени Фирюза Абакумова.
-Брр! Так они что, убить Антона телегой сговаривались? А потом сфотографировать? Зачем?! - не отступали Штирлицы.
-Как убить?! А телегу где взять? - Купцов растерянно оглядывал свою группу поддержки.
-Где Антон?! И чего ты туда, Николай, забрался?! - разглядев за решеткой Птушко, Сашенька повернулась к мужу - Карпухин! Ты чего творишь?!
-Да все в порядке с вашим Антоном! Светлана его уже обменяла на Астру, сейчас Осипа допросит следователь, и снова поменяемся. Кстати, господин магнат, а где вы этих дурных и безнравственных женщин с телегой видели? Может, там кто-то еще на что-то сговаривался?
-Это конфиденциальная информация!
-Где здесь людей арестовывают?! Я пришел против алкоголизма и табакокурения протестовать, арестовывайте! - еще один кулачок был готов к обмену, но Карпухин вспомнил правило игры о запрете жульничества и сказал:
-Зачем это? Мы арестовываем только тех, кто имеет отношение к убийству Шурыгина, а против пьянства иди на площадь протестовать!
-А это разве не имеет отношение к убийству?! От пьянства все наши беды! Вот Шурыгин пил со всеми и убили его, а он, между прочим, даже не сопротивлялся!
-Чего?! Ты что видел, как его убивали?
-Конечно! Он не боролся со змеем, только за демократию и этот секс однополый, а змей-то сильнее оказался!
Какой змей? Кличка, что ли? - недоумевали Штирлицы.
-Зеленый он! Зеленый змей! И убивает он всех, без разбору, так что пустите меня в обезьянник, я жить хочу! И чтобы вы все жили, тоже хочу! - с жаром и подкупающей искренностью требовал Сергей Воркута, но Карпухин был непреклонен:
-Скажи сначала что-нибудь про Шурыгина! О чем тебя следователю допрашивать, протокол твоими цитатами про пьянство заполнять, что ли?
-А я? Почему меня не допрашиваете?! - встрял Валериан Петрович - Давай, Николай, вылезай оттуда, освобождай мне место! Я все про этих кобр ползучих выложу! А ты, Воркута, в очередь!
-Там места на двоих хватит! Чего жадничаешь?! - не уступал Сергей Воркута.
-Дильназ! Птушко к следователю, а то у нас пробка в обезьяннике образуется! - закричал Карпухин.
Притихшие древнегреческие хористки неуверенно забормотали:
-Антона же отпустили, зачем вы туда лезете? Сдурели все! Карпухин, заканчивай этот бардак!
-Не я его начинал! Я спать хочу, уже вторую неделю хочу, а вам всем хоть бы хны! Каждый в этом сумасшествии поучаствовал, теперь моя очередь!
Ошеломленные гречанки, подивившись на Купцова и Воркуту, живенько занявших место Николая Птушко за решеткой, высыпали на улицу и, кратко посовещавшись, отправились подавать челобитную городскому начальству.
Но самый главный начальник Лучан - Аркадий Николаевич Варенец заперся в кабинете со своим заместителем Виктором Эдуардовичем Лозой, и что они обсуждали за закрытой дверью, Марибэль было не слышно, как она не лезла в замочную скважину.
А вошедшие в мэрию хористки были внезапно захвачены неизвестно откуда взявшимся острым мандариновым запахом. Он щекотал их беспокойные, разогретые быстрым шагом тела, борющиеся за правду в эту сумасшедшую пору чудес и чертовщины, прочно захватившую Лучаны. И еще дамам почудилось то же самое странное и ехидное хихиканье опять пробудившегося звездного портала, косящегося на все происходящее загадочными прорезями глаз-окон в белоснежном обрамлении и неслышно пукающего воздушными мандаринами на маленький городок, умостившийся в евразийских степях в двадцать первом земном времени. Хотя, если честно сказать, этот звездный озорник даже не балуется, а так, всего лишь играет, перебирая года и даты, события и судьбы, как жонглер шарики, а все делаем только мы сами, своими руками.
Вот и наших греческих матрон никто не заставлял нетерпеливо переминаться в приемной мэра и перекидываться странными репликами, вгоняющими в краску робкую Марибэль:
-Чего это Карпухин разошелся? Всегда таким рассудительным был! Говори, Александра, с чего он зачудил так?
-Ой, девочки! Сегодня я такого наслушалась, что не удивлена нисколько! Только я ему этого не прощу! Он уже давно все знал, а мне ничего не говорил!
-Не простишь? Так это из-за тебя он свихнулся! - вылезла Фирюза - Он же не спит, совсем ты мужика заездила! Один секс у тебя на уме! Очумели бабы, вконец доэмансипировались!