-А ты еще и расстреляй нас для наглядности! И тогда все станет предельно ясно! - хмыкнул Аркадий Николаевич. Но Сашенька с Фирюзой шутку мэра не поддержали, они выбежали в приемную к Марибэль и разглядывали себя в зеркало, силясь оттереть расстрельные метки.
-Я такой же флэшмоб организую! - высказался Сергей Воркута - раз вы по-хорошему не понимаете, значит, буду по-плохому!
-А как отмыться от этой гадости? - спросил Виктор Эдуардович - Как я буду замом работать с таким лбом? У нас и так начальство не уважают, а сейчас, что, стрелять начнут?
-Ну что теперь делать? Я тебя, башкир испанский, спрашиваю! Намазал - давай, отмывай! А то я сама тебя так помечу, ввек не отмоешься! - вопила, оттираясь, Фирюза - А ты чего молчишь?! - набросилась она на Андрея Генриховича, задумчиво бормотавшего что-то себе под нос.
-Не надо было мне бегать и жаловаться! Ну, воняли бы они и дальше, подумаешь, зато не расстреляли бы! Слушай, Фирюза! А тебе они еще ничего не напоминают, эти метки?
-Бинди рисуются красным цветом, а не зеленым, но место выбрано правильно - где у человека шестая чакра или третий глаз. Только рисуют их себе женщины, невесты и замужние - буддийский кандидат в мэры Лучан настороженно рассматривал разрисованных избирателей с порога кабинета Аркадия Николаевича.
-Ну, все, Фирюза, собирайся замуж! И чтобы свадьба была безалкогольная! - серьезно напутствовал возмущенную женщину Сергей Воркута.
-Здравствуй, Александр Александрович! - приветствовал будду Корытова Аркадий Николаевич - Заходи, милости просим. Ты, говорят, так оригинально агитируешь, с запахом и цветом!
-Развонялся на все Лучаны! Мне остается только эту простыню натянуть - сари. С бинди и мандаринами я за настоящую Индиру Ганди сойду! - зло бурчала Фирюза, продолжая энергично оттираться перед зеркалом - Чего тебе надо, Корытов?! Достал уже! Осчастливил на всю катушку!
Александр Александрович, одетый в белоснежные одежды с оранжевым шарфиком на шее, глядя прямо в зеленый третий глаз мэра, сказал:
-Оранжевый цвет излучают пятки Будды, означает он невыразимую мудрость его учения!
-То ты нормально выразиться не можешь, баснями всех кормишь! Только мандарины твои гнилые и вонючие! Ты же всех нас токсикоманами сделаешь! - все сильнее причитала Фирюза Ганди.
-А где я возьму свежие мандарины? Они же только к ноябрю появятся. А в Лучанах оранжевой ткани нигде не купишь! Как я вас осчастливлю, тьфу, как я вас освобожу от человеческих пороков?!
-Причем здесь ваши мандарины! Я вам про сталинизм объясняю! - сорвался на крик флэшмобовец - А он - не буддист, он - хулиган! И почему вы на свободе?! Я же заявление написал в полиции!
-Пойду я домой - мирно сказал Андрей Генрихович - Черт с ними, с этими мандаринами! Не зря говорят, доносчику - первый кнут! А ты, Фирюза, спиртом попробуй, я тоже приду и сразу... напробуюсь!
-Водка есть? - спросила Сашенька у Марибэль, вызвав бурные протесты Сергея Воркуты.
Ну, а мы, пока группа видных лучановцев с помеченными ярко - зелеными бинди лбами громко возмущается в городской мэрии, давайте послушаем Армена Арсеновича Агабебяна, что как раз отвечал на вопросы следователей после получасового ожидания в Карпухинском обезьяннике.
-Наши отношения никого не касаются и останутся только нашими. Я не собираюсь посвящать вас в свою личную жизнь.
-Напоминаю, что мы расследуем убийство! И вы, как свидетель, обязаны дать правдивые показания.
-Убийство? Странно! И как же убили Шурыгина? От чего он умер?
-Мы устанавливаем! А я еще раз вас спрашиваю, кем вы приходились Шурыгину?
-Другом, единомышленником, однопартийцем, все!
-Нет, не все! Вас связывали и... более личные отношения! В городе знают об этом.
-Тогда в городе и спрашивайте!
-Хорошо! Шурыгин кого-то боялся? Ему угрожали?
-Ему угрожали старость, потеря самоуважения и пересмотр своих ценностей. Он был недоволен собой и миром. А в остальном все было в порядке.
-Что это значит?
-Что идиотом он не был! И убийцы не караулили его за углом!
-Хорошо! Спрошу по-другому, вам что-то странным показалось в последние дни жизни Шурыгина?
-Он нервничал и злился - на себя, не на кого-то другого. А еще, он занялся драматургией на местные темы, про его собачью пьесу слышали? Весьма неудачно!
-Его могли за это убить?
-Чушь! За пошлость не убивают, в крайнем случае - бьют по лицу.
-О чем вы говорите?! Что мне записывать в протокол?
-Я говорю о том, что Шурыгин менялся, менялись его взгляды и убеждения. Это было только начало пути, и ему было некомфортно и даже в чем-то страшновато. Да и его возраст уже не способствовал переменам.