-Ага! Мертвец - в гроб, утро же настало, а арабы... а были ли арабы - может, арабов и не было?! Сам же сказал - окривел!
-Кончай троллить! Нам арабы нужны!
-В Арабию! А в Лучанах никаких арабов не зарегистрировано! Армянин один есть, но он старый и платков не носит!
Ну что сказать? Празднование Сумасшедшего дня в маленьком российском городке продолжается! Только все злее и ехиднее веселятся марширующие горожане, все больней и обидней становятся их шутки, а кое-кого уже и жалко:
-Оська же говорил...
-Не реви! Сама знаю!
-Секс за деньги - для неудачников!
-Да, да, и чужого не брать - что, еще повторим?!
-Больно как! Может, смажем чем-нибудь эти царапины? С чего она взбесилась? Мы же не собирались его уводить совсем!
-Денег ей жалко стало! А, может, он импотент? Точно! Все понятно! Нам его не сфоткать.
-А что делать будем? На работу пойдем?
-Нет! Я знаю выход - все равно денег добудем!
-Но как, Крис?
-Молчи и слушай!
И Кристина, склонившись к подруге, стала нашептывать ей на ухо жуткий план нового шантажа. Вика краснела, бледнела, отнекивалась и стонала жалобно и покорно:
-Крис! Ну, пожалуйста! Давай не будем! Это же опасно!
Глава 18. И дольше века длится день...
Вот и заканчивается первая неделя жизни лучановцев без Степана Фомича - уже седьмой день не ходит по городским улицам прихрамывающей походкой седой, сухощавый, всегда гладко выбритый шестидесяти пятилетний почетный гражданин города; не засиживается за полночь в одинокой квартире с горькими мыслями о своей Марине страдающий и любящий муж, не борется с наследием тоталитарного режима наивный мечтатель и демократ, не живет для любимого, единственного в мире друга и единомышленника нераскаявшийся грешник и убежденный атеист...
И что? Мир не рухнул от горя и боли, не потерял ни единого оттенка своего разноцветья и многозвучья, не уменьшил ни зла, ни добра, ни силы, ни слабости своей! Тогда зачем жить, страдать и умирать?! Что это изменит? Конечно, можно жить для себя, бесконечно самореализуясь и насыщаясь всеми благами мира, но разве этого достаточно для счастья? Даже сыны бога - египетские фараоны всю жизнь строили себе пирамиды-гробницы не для вечных пиршеств и наслаждений, а как дверцы в огромный вечный звездный мир для своего народа. Опять вопросы, а где же ответы?
Воскресным ранним утром в охваченный веселым сумасшествием городок осторожно въехала черная иномарка и плавно притормозила на углу площади Ленина перед городской гостиницей, мягко хлопнули дверцы, и пассажиры казенного авто проследовали в номер Наиля Равильевича Гонсалеса.
-Сергей Васильевич, ну, наконец-то! А то я уже себя дичью чувствую!
-Да все совещания по разным ведомствам. Как вы тут, Наиль Равильевич? Я вам вашего помощника привез! Он вам кучу материалов к сегодняшнему собранию подготовил. Что ж вы не говорили, что Александр местный?
-Здравствуйте, Наиль Равильевич! - солидный, накаченный мышцами, загорелый мужчина почтительно склонил голову перед шефом.
-Очень хорошо! - начальствующий, лениво снисходительный к понятливым подчиненным тон господина Гонсалеса удивил Сергея Галушкина, обычно Наиль Равильевич держался корректно и подчеркнуто вежливо. Усевшись в кресло перед своим помощником, демократ сурово продолжил:
-Почему так долго? Ну, давайте ваши бумажки! Что там? Только кратко!
-Справки по репрессированным в Лучанах и районе, по результатам выборов в государственные и местные органы, начиная с девяностых годов, по политическим организациям.
-Что, Наиль Равилевич, готовитесь дать бой?
-Да с кем здесь воевать?! Дремучий градоначальник с чиновниками - дуболомами! Я хочу показать этим провинциалам, что значит, аргументировано поддерживать свою позицию! Хотя, сомневаюсь, что это многим будет интересно!
Гонсалес снова требовательно обратился к помощнику:
-Разыщите напарника этого учителя по демпартии! Я хочу с ним встретиться до собрания! А сейчас я буду работать!
-Да, Наиль Равильевич! - сказал Александр Пирогов, уроженец города Лучан. Он много лет назад уехал в Москву работать, а последние два года обретался в губернской столице в должности помощника руководителя Центра реформирования и просветительства "Провинциальная Россия" господина Гонсалеса Н.Р..
-Я вам тоже мешать не буду. Увидимся вечером. - Сергей Галушкин прикрыл дверь гостиничного номера и сказал в трубку сотового - Да, Аркадий Николаевич, я с удовольствием позавтракаю у вас!