Наполненные солнечным светом и людским трудом, тяжело склонившиеся под тяжестью спеющих плодов и ягод, жужжащие мохнатыми пчелами, бабочками и зудящими комарами яблони, груши, вишни и сливы со всех сторон окружали летнюю беседку с накрытым к завтраку большим квадратным столом; плотно заставленным вазочками с вареньями и джемами (домашними, конечно), круглым блюдом с еще теплым творожным печеньем и гигантской чугунной сковородкой с десятком желтоглазых яиц и жирными колбасками, еще ворчащими от кипящего масла. Сергей Васильевич, также как и Штирлицы, с превеликим удовольствием воспользовался лучановским гостеприимством.
-Все очень вкусно! Вы просто волшебница, Дарья Сергеевна!
-На здоровье! А я пойду чаю вам принесу.
-Ну что скажете, Сергей Васильевич? Когда до нас руки у власти дойдут? - не утерпел больше Аркадий Николаевич.
-Дойдут, не сомневайтесь! Насчет кандидатуры Козинского - обсуждается, местные все за него?
-Он умница, поверьте, и на себя одеяло тянуть не будет! Это работяга, будет везти воз, пока в силах.
-Да, у нас тоже так думают, но вот его прошлое...
-А что прошлое - не воровал, не убивал. За правду боролся? Так ведь сейчас, как я вижу, в мэры не политики нужны, а кто дело сладить может. А тут Анатолий еще впереди многих окажется!
- Так-то оно так...
-Город в яме, мы живем на подачки - доходов нет! Без завода - вымрем! Заезжего молодца в мэрах мы уже не потянем.
-Понятно, Аркадий Николаевич! Но у нас так пол России, на всех не хватит!
-Да нам и не деньги нужны, вернее - не только деньги. Нам заказы на завод нужны, с собственниками этими эффективными помогите разобраться, с оборудованием тоже - ну хоть для начала! И тут Анатолий точно ко двору будет - он ведь сам в директора шел.
-Аркадий Николаевич! Ну, нет сейчас Госплана! Инвесторы нужны!
-Да инвесторы появятся, если заказы будут! Но государство пусть уж подтолкнет первым! У нас не Москва, не Сочи, в одиночку мы просто вымрем! Кем управлять будете?
-Понятно! Насчет Козинского - реально, а насчет завода... будем думать.
-А мы-то доживем?
-Вот и посмотрим вашего мэра в деле!
-Ладно! Дожил же я до таких разговоров, а то раньше мне только плевались рынком, конкуренцией, да эффективностью с отмиранием. Значит, и до больших дел доживу! Пожелания по предстоящему собранию будут? А то у нас многие хотят высказаться
-Ох, что-то мне неспокойно! Наиль Равильевич в бой рвется, а мне все черные кошки снятся!
-Ничего! Главное - не врите и не учите, а народ у нас нормальный, не креативный.
- У вас? Да такого креатива поискать надо!
- Это от безделья и вранья! Работать начнем - все наладится.
-А вот и чай! Давайте, мужчины, не стесняйтесь - варенье, джем, печенье!
Большой теплый дом, любящие супруги, честность и доброта, осязаемые всяким гостем, желанным и не очень - Сергею Васильевичу так не хотелось покидать Варенцов, но бич современных чиновников, нескончаемые совещания, неумолимо щелкал над ним - работники правоохранительных органов города Лучан уже ждали его.
Александр Пирогов, укрывшись за черными импортными очками, рассматривал родной город с опаской и неудобством. Много лет назад, после получения высшего экономического образования он уехал работать в Москву. А затем, сполна распробовав за пятнадцать лет столичную беготню и сутолоку, убедившись в неистребимом хамстве и азиатчине своих сограждан, он активно попытался стать участником золотого миллиарда, соблазнившись даже не деньгами, а респектабельной, с незыблимыми личными правами и свободами, лишенной государственной идеологии, комфортабельной жизнью рядового европейца. Свою дольче вита Александр устраивал на берегу речки под названием Тибр, в городе, приютившим за свою богатую многотысячелетнюю историю иммигрантов всех цветов, религий и культур. Но накопленных в нецивилизованной Москве сбережений хватило только на три года этой самой дольче вита, а работы, любой, даже самой хамской, но легальной и обеспечивающей минимальные телесные потребности, найти не удалось. Аборигены так и не признали его прав на свободу передвижения, выбор места жительства и пребывания, достойную, в соответствие с европейскими стандартами жизнь. Возможно, Александр и смирился бы со статусом нелегала, временными заработками и своим безвыходным социальным неравенством - за право ежедневного лицезрения вечного города; но не прекращающаяся депрессия неумолимо сбрасывала розовые очки с его глаз, как бы он их не пристраивал. А потому, зрение его было четким и ясным, хоть и окрашенным в черные цвета, но стопроцентным - дауншифтинг ему не удался! Да и вообще, Астра же написала в своем блоге, что заграницей мы и с деньгами все равно негры!