-Олигархи пусть подвинутся! И ведут себя скромнее пусть. Чем бахвалятся, наворованным, что ли?! И хватит по телевизору тренькать про красивую жизнь, нормально жить надо, честно, а то глядишь и диву даешься - какие-то миллионные наследства с неба валятся, принцы, какие-то навороченные, к нашим девчонкам без разбору лезут, житья не дают! Чего этой чушью добиваются?!
-Москву раскулачить надо! Чтобы по справедливости все было - учитель везде одинаково должен получать, и врач, и полицейский, и пенсия от прописки не может зависеть! Зачем этот монстр миллионный нужен?
-А так ладно! Пускай дальше гребет на галерах своих! Охота, говорят, пуще неволи.
-А я за сменяемость властей! Пусть и другие погребут!
-Ты еще скажи по очереди! Сегодня - красные, а завтра белые. И куды ж нам бедным деться тогда?!
-Наш президент избран демократическим голосованием, согласно Конституции. Источник власти - российский народ - опасаясь дальнейшего вольнодумства и остроумия лучановцев, строго высказался Сергей Галушкин.
-Да не боись! Это хорошо, что он бронзоветь начал, для страны лучше и для народа.
-Как это, бронзоветь?! - похолодел Сергей Васильевич.
-Ну, у нас так раньше про Сталина старики говорили - он, типа, просто человеком перестал быть - не купить его, не разжалобить, не напугать ни близким его, ни дальним. Затвердел, в смысле, никаких поблажек не дает ни своим, ни чужим - мол, делайте, что должны, и отвечайте как все. Куда ровнее-то! Многим и обидно, раз прошлые заслуги папы с мамой не считаются, и ты как все пахать должен, а ты же особенный! - пояснил Андрей Генрихович.
-Нашел с кем сравнивать! - влезла Лениана Карповна, - Сталину солдатской шинели, да чаю с хлебом хватало. Он семью свою ради коммунизма не пожалел! Столько крови на себя взял! И вечной благодарности у страны не клянчил, и прощения у народа не вымаливал, а, ведь, отлично знал, как его после смерти костерить будут!
-Ну и, слава Богу, что нам его из могилы поднимать не надо! Пусть спит со своими грехами и победами, может, из-за них мы сегодня без крови обойдемся! - не выдержал Аркадий Николаевич.
-Дикари! Мракобесы! Сталинисты! Никак рабов из себя не выдавите! Но я давил и давить буду! И бронзового вашего истукана выдавлю! - визжал и барабанил по столу ручками-лапками Наиль Равильевич Гонсалес.
-Да он еще только начал бронзоветь - уточнил снова Андрей Генрихович.
-Только начал?! Да вашему стаду без пастуха с кнутом не выжить! А идолов ваших в переплавку, в утиль! Человечество не допустит второго прихода серого быдла!
-Что-то вы уж слишком загнули про нашего президента - и задавите, и переплавите. Мы же иносказательно, не вправду говорили, - оправдывался Андрей Генрихович - Это же аллегория, или метафора?
-Этот, как его, оксюморон - ехидно выскочила многолетний работник средней школы номер два Фирюза Абакумова.
Розовый берет съехал со лба беснующегося демократа, и присутствующим стало очень неудобно - все как-то забыли, что пришлось претерпеть этому важному гостю за неполные семь дней пребывания в Лучанах. Все выступило напоказ, смотрите, пожалуйста - и уже почерневший фингал вокруг правого глаза, как монокль у английского денди; и буро-зеленые пятна на лбу и щеках, будто сигналы погибающей печени страдальца за общечеловеческие ценности; и даже, разошедшиеся порезы на его вызывающем головном уборе, в количестве пяти штук (именно столько ногтей на правой руке наманикюрила Алевтина Ивановна Слепых для похода на французскую поминальную вечеринку). Взвизгнув, Наиль Равильевич ринулся в зал за оксюмороном, но братья Штирлицы вежливо увели старика за кулисы, а Юлия Владимировна укорила Фирюзу:
- Ты даже ему высказаться не даешь, он же гость, можно и простить...
-Я ему уже вокзал простила! Сколько можно!
-А что такое ты ему сказала, Фирюза? - нетерпеливо поинтересовался народ из зала.
-А я откуда знаю, а он, похоже, знает!
Виктор Эдуардович Лоза, посовещавшись с президиумом, объявил перерыв. Передохнем? А то воскресный век в Лучанах еще не скоро закончится.
Гава 20. И дольше века длится день, и не кончаются объятия!
В объявленный перерыв Аркадий Николаевич выступил со строгим внушением своим избирателям:
-Кончайте ржать и издеваться над беднягой! Он же ради нас дураков старается, а вы ему даже слово сказать не даете! Что от вас убудет, что ли, послушать его?! К нам и так никто не приезжает - ни артисты, ни начальство, а вы еще нос воротите!