Пока пострадавший матершинник силился обойти препятствие, в зал заседаний вошла серьезная мужская компания, и все правоохранители, как на подбор - капитан Карпухин, трое работников лучановского следственного комитета и прокурор города - молодой человек лет двадцати пяти с изумительно-красивым именем Алмаз и обычной казахской фамилией Байжанов. Мужчины с удивлением разглядывали монументальное тело товарища Птичкиной с воткнутыми в бока кулаками и грозно вздымающейся прямо в подбородок господина Гонсалеса грудью. Карпухин, усмотрев покрасневший след пяти пальцев на его левой щеке, бурно вдохнул и выдохнул несколько раз и, собрав всю волю в кулак, монотонно высказался:
- Около трех проходящий в область будет. Ехали бы вы, господин Гонсалес, домой! Ведь одни драки устраиваете - четвертая уже за неделю! Сколько можно хулиганить?! И то ладно еще, что с женщинами задираетесь, а если с мужиками! Может, по-хорошему решим?
Наиль Равильевич, бросив выдающуюся грудь Ленианы Карповны, резко развернулся к лучановскому стражу и задорно, с огоньком сунул ему под нос знаменитый русский шиш, да еще и бросил бесстрашно:
-А выкуси! Сатрап! Свободу не задушишь! Не заткнешь! Никуда не уеду! Пока ваш совок не уничтожу!
-Ну вот! А Гюльнара говорила, он - непонятно кто. Да башкир он самый настоящий! Они все вредные и такие же упрямые, как хохлы - если что в голову втемяшат, бесполезно уговаривать!
-Точно! Помнишь, Иван, как она сама тебя чуть башкирский язык не заставила выучить? Ну, когда ты ее с работой доставал, а она притворялась, что русский забыла?
Наиль Равильевич, не веря глазам и ушам своим, улавливал странные, непонятно откуда взявшиеся вибрации сочувствия и поддержки собравшихся в мэрии горожан:
-Пускай живет! Прописку же отменили, имеет право!
-Вы только с бабами нашими не связывайтесь! Они все такие же вредные, как и ваши башкирки!
-И говорить имеет право, что хочет! Он же свободный человек - стаж уже выработал, на пенсии сидит.
-Ты пойми, мы же не против свободы, просто учить нас как школьников не надо!
-И почему у тебя, Карпухин, арабы по городу бегают и зеленкой стариков красят?!
-А может это Лениана устроила из идейных соображений? Давай, Карповна, признавайся!
-Да нет! Она бы красную краску взяла! Да и в окно она не залезет - тело не даст!
-Клоуны! Башкира распознали и сразу пожалели! А девяностые кто нам устраивал - инопланетяне, что ли?! Такие же, как и мы, русские, башкиры и прочие! Важно - не какой ты крови, а что у тебя в голове! Дзержинский вообще поляком был, а Сталин - даже грузином! - возмущалась товарищ Птичкина.
-Да хватит вам! Потом дофилософствуете! Ну, какие новости? - нетерпеливо ждал ответа Аркадий Николаевич.
-Состояние тяжелое, но жить будут. Переломались они сильно, у Вики даже перелом тазовой кости, у обоих - черепно-мозговые. В общем, врачам работы надолго хватит.
-Да кто же их так?!
-Все травмы от падения с высоты, но, по словам Кристины, прыгнули они сами!
-Зачем?! Что происходит?!
-Все будет выясняться - и мотивы, и обстоятельства. И я настоятельно прошу горожан - не молчите! Это ваш долг, обязанность по закону! Вы же ведете себя как партизаны на допросе, и вот результат - произошло тяжкое преступление! Убит старый учитель, пострадали две девушки, - авторитетно и горячо выступил молодой прокурор.
Горожане, молча, переглянулись и стали расходиться по домам, упрямо храня свои тайные знания, а знали они многое, и беспокоились очень многие из них! Кто? Да вот, хотя бы, Анатолий Козинский, что убежал сразу, даже не дождавшись своей жены Валентины; или Фирюза, что быстро затрусила в сторону, противоположную ее дому, а ведь в гости по ночам не ходят! Или Николай Птушко, который наоборот кинулся к Карпухину и настойчиво спрашивал, в какую больницу попали девчонки. Да даже сам Аркадий Николаевич, завесившись своими богатырскими бровями, замер на несколько секунд неподвижно со сложенными на огромном животе руками и никак не откликался на настойчивые вопросы своего первого зама, что тому даже пришлось за рукав дергать свое начальство:
-А Галушкин где? Он же с вами был!
-Нет. А разве он не в мэрии? Может в гостиницу пошел?
-Господи! Пронеси! Его-то куда засосало?! Сносить надо этот черный дом, к чертовой матери!
-Да куда он денется! У нас не Париж, не Москва - негде блудить! Найдется! - раздраженно буркнул Аркадий Николаевич.