-Нормальная у тебя газета! Я всегда ее читаю, и жена тоже. А то, что про скандалы не печатаешь да про срам всякий, так это же хорошо! И потом, где ты столько этого срама возьмешь у нас в Лучанах?! - успокаивал страдальца Андрей Генрихович, не пожалевший для задушевного разговора бутылку настоящего французского коньяка, единственную уцелевшую из разгромленной Алевтиной Ивановной прошлым воскресеньем бутылочной декорации.
-Да я и хотел делать что-то доброе, что-то нужное именно нам, лучановцам, а получается какой-то леденец! И Гонсалес этот про политику все твердит, про борьбу какую-то личностей всяких! Где я это возьму?! Насочиняю, что ли?
-Точно! Не сочиняй! А просто напечатай все, что произошло на собрании - как было, так и напечатай!
-Ага! И озаглавить - записки из сумасшедшего дома! И подписаться - Достоевский!
-Ну, может не так претенциозно, а, в общем, мысль интересная, - присел к ним за столик посланец губернатора в разорванной и окровавленной рубашке.
Валериан Петрович и Андрей Генрихович, помолчали секунду, другую, обозревая живописный прикид заезжего гостя, и быстренько сообразили на троих - немец достал третью пузатую рюмку, а медиа-магнат наполнил ее обжигающей, густой, маслянистой субстанцией. И только после трех глотков этого живительного элексира, со вкусом и не торопясь сделанных Галушкиным, Валериан Петрович деликатно осведомился:
-Сергей Васильевич, откуда вы? Что-то случилось?
-Да друга на поезд провожал. Вот иду с вокзала в гостиницу и вижу огонек, не возражаете?
-Нет, что вы! Ночи сейчас длинные, и много чего происходит!
-Скажите, Валериан, вы любите свою жену?
-Жену? Жену люблю, а что? Что-то случилось с Юлей?! - подскочил кузнечиком лучановский медиа-магнат.
-Нет, нет, все в порядке! Но просто ответьте, вы бы могли жить без нее?
-Без Юли?! Нет! Никогда! Сергей Васильевич! Что случилось?! Откуда эти странные вопросы?!
-А что бы вы сделали, если бы остались без жены?
-Я бы помер без своей Елизаветы Федоровны! - вступил в странный разговор Андрей Генрихович, - Я бы не смог жить, ничего бы не смог, я даже не знаю, где ложки в доме лежат! И потом, без нее я просто обузой стану для детей!
-У вас, что, кто-то помер, Сергей Васильевич? - ничего не понимая, озадаченно спросил Валериан Купцов.
-Нет! У меня появился! Появился самый лучший человечек! И я не понимаю, как я жил без него!
-??? - Валериан Купцов и Андрей Генрихович озадачились еще больше.
-А жена вас любит, Валериан? - продолжил оригинальничать Галушкин.
-Ну...да конечно любит! - отбросил внезапные сомнения Купцов - А что?
-До сих пор? Сколько лет вы в браке?
-Уже почти двадцать пять лет! А что это много?
-Мы с Елизаветой Федоровной уже почти сорок лет вместе! - гордо похвастался Андрей Генрихович.
-Значит, можно любить всю жизнь!
-Да мне по фигу, кому что можно! Немедленно объяснитесь, Галушкин! - вспылил Валериан Купцов.
-Подожди, Валериан! Что, Сергей Васильевич, похоже, и вы этого зелья отведали? Ну и как, щемит сердечко? - въедливо спросил Андрей Генрихович, - Мне моя Елизавета полгода голову морочила, все мозги выела своими "не хочу" да "не люблю". А потом ни на что не посмотрела - я же сын врага народа, и немец к тому же. Вот теперь и вас угораздило!
-Юля любит меня! Она всегда это говорила! Но вы правы, меня не за что любить! Я никчемный редактор, трус и лакировщик, мне только леденцы делать! - схватился за голову Валериан Купцов.
-Ну, так перестаньте трусить. Кого вы боитесь? Варенца с Карпухиным, что ли?
-Вы правы, Галушкин! Я буду сильным! Я переименую свою газету в Лучановскую правду, и тогда берегитесь! Глаголом все сожгу! - обретал силу и уверенность лучановский правдист, - И Юля меня не бросит! Мы умрем в один день! Только о Птушко надо не забыть!
-Он в поезд сел и уехал к своей девушке.
-Какой поезд, какая девушка?! Как мы умирать без него будем?! - заволновался Валериан Купцов.
-А я не хочу умирать! Я хочу быть рядом с ней вечно! Скоро утро и я увижу ее снова, - бормотал, выходя из "ОНОРЕ" Сергей Галушкин, - Мой самый лучший человечек на свете!
Круглая пожелтевшая от ярости луна ходуном ходила в небе над Лучанами, и, вонзив в Галушкина свой беспощадный луч, заверещала в ультразвуковом диапазоне:
-Ты что делаешь, поганец?! Все мироздание рушишь! Советчик нашелся! Ты куда Птушко послал?! Что с ним теперь делать?! И вправду на сцену еще вернется, он же там все разнесет, где ему режиссеров нормальных взять - одни креативщики пасутся! А Купцов-то чем помешал?! Издавал он свой вестник и дальше бы издавал - все тихо, спокойно, без скандалов, а сейчас что будет?!